Любовь и прочие яды

– Даже не думай, – глухо произнес Винсент, перехватив тянувшуюся ко мне руку.

– А то что? – хохотнул шатен. – Что теперь ты можешь мне сделать, Руэда?

Смеяться он резко перестал, когда Винсент начал сжимать его запястье. Кажется, я даже услышала, как трещат кости. Скам вырвался из захвата и сделал шаг назад."

"– Я могу спалить тебя одним заклинанием, Руэда, – зло проговорил парень.

– Конечно, – усмехнулся Винсент. – Теперь ты можешь справиться со мной один на один. Не как в прошлый раз.

– Винни, как тебе не стыдно! – ахнула девица, всем видом изображая возмущение.

– Наш друг все еще думает, будто что-то собой представляет, – презрительно скривился Скам. – А ты никто, Винни. Ты теперь пустое место. Жалкий теоретик.

Вся компания гаденько заржала, а мне стало ужасно обидно за Винсента. Конечно, я совершенно не представляла причину столь искренней ненависти, но даже мой невеликий опыт подсказывал, что присутствующих связывает какая-то весьма сомнительная история.

А когда маги перестали хрюкать от собственного остроумия, раздался негромкий голос Винсента:

– Я вызываю тебя на поединок чести, Скам Мармаглия.

* * *Присутствующие переглянулись. Вызов на дуэль – дело серьезное. А вызов на поединок чести – дело страшное. Поединки чести, по сути, были немагическими дуэлями, велись они на простых мечах и заканчивались либо смертью, либо тяжелыми ранениями. От вызова нельзя уклониться, после вызова уже нельзя решить дело миром. Вызов дан, и мечи будут напоены кровью.

– На рассвете. Лес на нейтральной территории, – зло прошипел Скам.

Винсент кивнул, отвесил шутливый полупоклон, приобнял меня и повел в сторону академии.

– Что только что произошло? – тихонько поинтересовалась я.

– Не лезь. И вообще забудь, что сегодня видела.

Я помолчала. Руэда был мрачен, собран и шел так стремительно, что почти волочил меня за собой.

– Винсент, это разве вписывается в рамки идеальной дисциплины? Может, сообщить лорду ректору?…

– Это вопрос чести. Не лезь.

Я снова замолчала. Ненадолго, правда. Любопытство было сильнее.

– Винсент, что между вами произошло?

Винсент остановился и посмотрел на меня таким тяжелым взглядом синих глаз, что я невольно нервно сглотнула.

– Я. Сказал. Не. Лезь.

Кивать я не стала – нельзя же так внаглую врать человеку, – но уверенно моргнула, что было опрометчиво расценено Винсентом как согласие.

Остаток пути прошел в молчании. Судя по выражению лица парня, он не составлял завещание, он мысленно нарезал противника на мелкие запчасти. Я же составляла монолог, который наверняка должен был убедить парня мне все рассказать.