Любовь и прочие яды

 – С чего бы ему дарить мне цветы? У нас чисто деловые отношения!

В это время ко мне без стука вошла Элис, держа перед собой слегка помятую кастрюлю с водой.

– Ага! Значит, зрение меня не обмануло! – бухнув ношу на стол, воскликнула девушка. – У скромняжки Хель новый поклонник!

– И, судя по всему, весьма щедрый! – сказала Мари, вертя в руках карточку. – Букет из цветочной лавки господина Мунта.

– О-о-о! – ахнула Элис. – Это же целое состояние! Тебе помочь обрезать цветы?

– Зачем? – спросила я, ставя букет в кастрюлю. Букет упрямо терял равновесие и норовил упасть, опрокинув целую кастрюлю воды на мой стол и бумаги.

– Как зачем? – не поняли подруги."

"– Нужно наискосок срезать черенок, обломать листики, и тогда букет простоит дольше, – назидательным тоном сказала Мари. А затем грустно добавила: – Хотя Логан никогда не дарил мне цветы от Мунта. Говорят, они и без особого ухода стоят неделями.

– Вот и проверим, – решила я, опирая букет на стену и медленно убирая руки.

Все на мгновение замолкли, выжидая – упадет или не упадет? Не упал.

– А что в коробке? – мгновенно переключилась Элис.

– Открывай, – милостиво разрешила я, вспоминая, почему маменька твердила братьям, что, если они хотят занять своих девиц на продолжительное время, лучшего подарка, чем букет роз, и придумать нельзя.

Один из братьев однажды отправил своей пассии целую корзину, которую волочили двое посыльных. В тот раз ему хотелось сбежать на охоту по какому-то веселому случаю, а его женщине посетить скучный светский раут. Собственно, с тех пор он называл нашу мать гением и подумывал прикупить цветочную лавку в личное пользование.

Следующую минуту в комнате шуршала обертка, а затем раздался восторженный девичий вздох. Ну, знаете, такой: «О боги, какой мужчина!»

– Это конфеты из кондитерской Агена! – благоговейно прошептала Элис, склоняясь над открытой коробкой.

Я заглянула через плечо подруги, чтобы понять, действительно ли эти конфетки стоят таких ахов и вздохов. Сама коробочка была миленькая, по цене наверняка дороже своего содержимого. Крышка откидывалась на петлях и демонстрировала красивый символ мастера-кондитера: очаровательный кексик в завитушках крема. Внутри коробка была разделена на шестнадцать одинаковых ячеек, и в каждой ячейке лежала конфетка. Единственная в своем экземпляре, выполненная вручную и очень аппетитная.

– Пробуй! – потребовала Мари, сунув коробку мне под нос.

Я еще раз посмотрела на конфетки. Они действительно выглядели соблазнительно. Наверняка даже вкусные. И явно не уступали ни в качестве, ни в стоимости тем, что я ела дома. Попробовать хотелось безумно: став нищей адепткой, я себя обычным-то сладким почти не баловала, а таким роскошным вообще неизвестно, когда смогу угоститься.