Любовь и прочие яды

Всех, без исключения. И что с Винсентом теперь меня больше ничего не связывает.

При мысли о Винсенте я даже в голове его прекрасный образ нарисовала. Ну, прямо скажем, не такой уж и прекрасный – образ как образ. Обычный парень. Симпатичный – да, наглый маг – да, но любовь всей моей жизни? Да ну, ерунда какая-то.

Сообразив, что у меня больше нет щенячьего восторга при мысли о Руэде, я почувствовала непередаваемое облегчение. Настроение из тошнотворного стало великолепным, и я закружилась по своей крошечной комнате в импровизированном танце.

Сработало, сработало!

А потом вдруг я поняла, почему братья на следующий день после попоек лежали полумертвые, и даже дядюшка-некромант не смог бы их поднять.

На меня совершенно внезапно и со всей силушки накатило похмелье!

Не знаю, как выглядит обычное похмелье после алкоголя, а вот после любовного антидота мне было ну очень скверно. Я рванула в ванную с такой скоростью, что, увидь меня кто-нибудь ночью в коридоре, сразу бы понял, какими эликсирами меня пичкали в детстве.

А затем начался натуральный кошмар. Меня рвало и полоскало так долго и с такой силой, что любимый мамин фонтан бы высох от зависти.

Стоило в перерывах глотнуть воды, как все мгновенно возвращалось обратно – тошнотворного розового цвета со всполохами магии. Мне еще никогда в жизни не было так плохо! Уверена, что никому в академии тоже не было так плохо! Даже самым запойным наполовину выпустившимся старшекурсникам.

В комнату к себе я вернулась под утро, еле переставляя ноги. Удивительно, но, несмотря на состояние выжатой досуха тряпочки, голова была поразительно ясная, а мысли – прозрачные. Рухнула лицом в подушку, так и не закрыв окно, и мгновенно отрубилась.

Глава 18

Мне снилось бескрайнее снежное поле и Винсент. Маг стоял далеко-далеко, такой одинокий и печальный, что сердце болезненно сжималось. Кто-то положил мне руку на плечо, я обернулась и увидела братьев. Всех сразу. Один из них кивнул куда-то себе за спину, и я поняла, что пора возвращаться. Снова посмотрела на Винсента, а вместо него по белому-белому снегу растекалось ярко-розовое пятно, и ветер донес тошнотворный запах цветов и шоколада."

"Я распахнула глаза и резко села на кровати, чувствуя непреодолимое желание поскорее отмыться от этого сна и этого воображаемого запаха.

Так, минуточку. Запах-то вполне себе реальный – цветы все так же стоят и благоухают в импровизированной вазе. Одинокая нетронутая конфетка немного припорошена снегом. Впрочем, снега в комнату намело достаточно. Если бы меня в детстве не пичкали запрещеночкой, наверняка бы сейчас свалилась с воспалением легких. Но меня пичкали, а потому даже насморк мне не грозил.

Пришлось вставать, чтобы закрыть окно и убрать сугробы.

Поднималась на ноги я с некоторым опасением.