Любовь и ветер

И я даже не утверждаю, что ты не должен был уезжать до рождения ребенка. Но ты уехал, ничего не сказав мне.

— А как я мог? Ты была в таком состоянии! И никто не сумел бы сказать, как долго ты пробудешь в шоке. — Он подозрительно посмотрел на нее. — А когда ты пришла в себя? Сразу, как я уехал?

— Да.

— Благодарю, — проворчал он. — Видимо, ты хочешь сказать, что всему виной явилось мое присутствие.

— Нет. Твое бегство потрясло меня.

— Значит, я все же нужен тебе! Ты ведь огорчилась, когда я исчез? Признайся.

— Ну.., пожалуй, — согласилась она.

— Мне очень жаль Рэчел. Ей, похоже, здорово досталось с тобой. — Он невесело покачал головой.

— Перестань надо мной подтрунивать. Ты не имел права бросать меня на мать. Не она, а ты отвечаешь теперь за меня. Ты сам захотел на мне жениться…

— Ты правда так думаешь, Джесси?

— Конечно.

— Я рад.

— Правда? Он улыбался.

— Мне нравится, что ты теперь ко мне привязана А почему бы тебе не показать, где наша комната? Джесси покраснела.

— Третья дверь по коридору. А о твоем.., о.., о доне Карлосе я расскажу тебе потом, наедине.

Глава 44

Джесси ухватила прядь его волос и, удовлетворенно вздохнув, накрутила ее на палец. Чейз лег на живот, будто собирался в такой позе заснуть.

Она засмеялась, вспомнив их путешествие в повозке.

— А я думала, ты никогда не спишь на животе.

— А я и не сплю на животе. Я буду спать на тебе.

— Прекрати!

— Мне так хорошо…

— Слушай, сейчас не время спать. Сиеста длится недолго. Тебе еще предстоит встреча с твоими родственниками.

— Ты что, думаешь, тогда мы явимся к ним, то никто ни о чем не догадается.

— Чейз, ты ужасен!

— Разве? Ну да, с тех пор как я тебя увидел, я стал таким.

— Это было только…

— Всегда. — Он поцелуем закрыл ей рот. Потом нехотя сел на кровати, и его настроение вдруг изменилось. Она понимала, что ему до смерти хочется узнать, но он боится. Она решила помочь ему.

— А ты не собираешься спросить меня о доне Карлосе?

Он не смотрел на нее. Казалось, молчание длилось бесконечно.

Наконец он пробормотал:

— А что за спешка?

— Не может быть, чтобы ты…

— Оставь.

— Но ты же за этим так далеко ехал! Он взглянул на нее, но тут же отвел глаза.

— Джесси! Прошло почти двадцать лет с тех пор, как моя мать впервые рассказала мне об этом человеке. Это слишком долгий срок постоянно думать о ком-то. Это слишком долго… — Он остановился. — Можешь называть меня трусом…

Она не могла позволить ему отступить после всего, что было.

— Чейз, — ласково сказала она. — Дон Карлос давно болеет, и теперь ему хуже. Они не разрешали мне увидеться с ним, опасаясь, что он будет волноваться.

— Так он жив! Ты уверена, Джесси? — Он схватил ее за плечи.

— Да, конечно. Несмотря ни на что, я все-таки увиделась с ним.