Любовь и ветер

И если хочешь знать, я считаю, что она слишком мало заплатила за то, что из-за нее случилось с тобой и Рэчел. А ты ничего ей не сказала, просто долго смотрела на нее, а потом отвернулась.

Джесси застонала. Схватки участились.

— А что случилось с Джебом и другими людьми?"

"— Джеб сказал, что соберет уцелевший скот. Я сказал, что все, что осталось, — его. Рэчел сделала нам свадебный подарок — заплатила все твои долги. Я думаю, ты не против, что я разрешил Джебу взять себе тех коров, которых он найдет?

— Конечно, нет. Наоборот. Ты был абсолютно прав.

— Он заслужил это, Джесси.

— Да, разумеется. А что с шерифом?

— Я все сообщил ему и заранее дал гонорар за поимку Кли, Чарли и Блю Паркера.

— А что с Лэтоном Бадром?

— Вот его никак не смогли зацепить.

— Что?!

— Бадр уехал из города за день до пожара, Джесси. Так что он вне подозрений. Он слишком хитер. Но, может, и не совсем.

— Чейз, скажи мне, что…

— Его завалят его же подручные. Я обговорил варианты с шерифом. Он согласился, что, если удастся поймать хоть одного из этих подонков, он их отпустит, если они добровольно назовут имя человека, нанявшего их. Кли и Чарли, может, и будут пытаться как-то хранить ему верность, но что касается Паркера — вряд ли. Ну, в общем, пока надо изловить хотя бы одного бандита.

— И ты думаешь, есть надежда, что их поймают? — волнуясь, спросила она.

— Ну, мы можем еще поднять сумму гонорара, — сказал Чейз.

— За счет чего? — резко оборвала Джесси. — Ты еще не столь богат. И я обанкротилась…

— Но ведь я унаследовал значительную сумму денег, отыскав отца.

— Ты все же решился принять их? — удивилась Джесси.

— Конечно, было бы глупо из-за минутного порыва отказываться. Кроме того…

Джесси, как могла, старалась сдерживаться, но на этот раз не получилось. Ей самой этот вопль показался ужасным. Чейз испугался, думая, что, наверное, что-то не так.

— Джесси! Ты не можешь умереть, не можешь! Я люблю тебя. Если ты умрешь, я…

— Ты свернешь мне шею! — слабым голосом произнесла она. Затем, посмотрев на него долгим взглядом, она спросила:

— Ты любишь меня? Последнее время ты очень убедительно демонстрировал обратное.

— Я ревновал, — признался он. — Знаешь, я никогда в жизни никого не ревновал, и вдруг… Я не знал, как с этим справиться. Мне хотелось орать на тебя и в то же время любить тебя. Я хотел бороться за тебя, но я сдерживал свои чувства. Никогда в жизни я не чувствовал себя таким несчастным — быть возле тебя и не дотрагиваться. И потом — ты же продолжала обнадеживать Родриго…

— Я не обнадеживала, — отрезала она. И уже спокойнее добавила:

— Родриго приятный, забавный, но он — не ты. Я абсолютно ничего не почувствовала, когда он поцеловал меня в тот раз. И мне кажется, ни с каким другим мужчиной я бы ничего не почувствовала.