Любовь и ветер

А медленно двигавшееся стадо буффало издалека казалось похожим на стадо гигантских черепах.

Девушка знала эту землю и любила ее. Она любила ранчо; у нее, правда, больше ничего и не было. И нигде она не хотела бы жить, кроме как здесь. Но Джесси чувствовала, что зашла в какой-то тупик. Да, она предчувствовала перемены, но еще не знала, не видела нового пути. Ей чего-то хотелось, но чего именно?..

В тот день они ехали без остановки, только напоили лошадей. Было поздно, когда наконец добрались до заливчика, где Джесси решила устроить привал. Солнце село, а луна еще только собиралась появиться на небосводе. Джесси собрала сучьев для костра и разожгла его Прежде, чем Чейз расседлал лошадь.

У Чейза не было другого выбора, кроме как подчиниться девушке. Ему и в голову не пришло просить ее остановиться раньше, когда он уже почти лишился сил. Поединок с индейцем стал для него тяжелым испытанием.

Его раны кровоточили, хотя индианка смазала их, перевязала, пока в то утро он ждал Джесси. Но из пореза на боку снова сочилась кровь и рубашка намокла. Рану надо было перевязать. Но он слишком устал, чтобы заняться этим. О, если бы он уже почистил лошадь!

— Садись, пока не свалился, — скомандовала Джесси у него за спиной. — В конце концов, если ты так устал, сказал бы раньше.

Он не знал, что она тоже наблюдала за ним.

— Я не хотел тебя беспокоить, — нерешительно проговорил Чейз.

Она вздохнула и, нарвав травы, вместо него вытерла Голден Рода.

— Возле костра есть еда, Чейз. Ее дала нам сестра Белого Грома. Так что можешь перекусить.

— Я думаю, лучше немного посплю.

— Сначала ты поешь, — тихо, но твердо сказала Джесси. — Тебе понадобятся силы завтра.

Судя по ее тону, следующий день предвещал быть нелегким.

— А куда мы так спешим? — проворчал Чейз.

— Я уже говорила тебе, меня не устраивает твоя компания. Так что чем скорее доедем, тем лучше.

— Тогда я во что бы то ни стало поем. Я не могу смириться с мыслью, что несколько лишних часов, проведенных со мной, будут так неприятны тебе.

— Спасибо.

И как при ее такой враждебности они поедут дальше? Кто бы мог поверить, что еще несколько дней назад они провели ночь самой невероятной любви?

Чейз принялся разворачивать тонкую кожу, в которую была завернута еда. Он уже съел несколько кусочков мяса, когда Джесси тоже подсела к костру. Выражение ее лица было отчужденным.

— Мне больно, Джесси, — признался он."

"— От чего? — Тон ее чуть смягчился.

— От раны в боку, — А рана какая?

— Я и сам не видел, — признался он. Чейз попытался высвободить левую руку из рукава жакета и стало видно', что рубашка вся пропиталась кровью. Джесси вздрогнула, и это ему было приятно. Он посмотрел ниже и увидел, что кровь испортила и его брюки.