Любовь и ветер

Он настолько близок ей, что она купается голой, а он стоит на берегу и наблюдает за ней.

— Не верю, — покачала головой Рэчел.

— Я сам видел. Я еще не дошел до самого худшего. У нее есть поклонник, воин сиу. Он хочет жениться на ней. И единственная причина, по которой она ему отказала, это то, что у него есть уже одна жена. Она считает, что единственное место, где чувствует себя счастливой, это у индейцев. Так что кто знает… Может, другой индеец, который позовет ее замуж, окажется неженатым… И у тебя, Рэчел, будет зять индеец?

Она была так ошеломлена, что не могла сказать ни слова. Наконец произнесла:

— Что же мне делать?

— Ты ее мать, — сердито ответил Чейз. — Не говоря уже о том, что ее отец назначил тебя опекуншей. Ты имеешь право руководить ею. Так давай. Не позволяй ей делать все, что ей вздумается.

— Но как? — взмолилась Рэчел.

— Дьявол, откуда я знаю? — грубо закричал он. Потом смягчился. — Ох, Рэчел, перестань, пожалуйста, придумаешь что-нибудь. Но не втягивай меня в эти дела. Я сделал то, что ты просила. И утром я сматываюсь отсюда.

— Но, Чейз.

— И не уговаривай меня остаться. Я выяснил, кто такой Бадр. Он как раз то, что ты предполагаешь. Но он уже не может досаждать Джесси, — гордо произнес он.

— Почему?

— Я с ним сыграл в карты. — Он выдержал паузу. — И выиграл долговое обязательство. Она открыла рот.

— Ты отыграл долговое обязательство? И что сказала Джесси?

— Она еще не знает. Я отдам ей его перед отъездом. Так что если будут еще неприятности с Бадром, это уже по части шерифа. Обязательство я выиграл честно. И у Бадра не может быть никаких претензий. Итак, я сделал все, что должен был сделать.

— Конечно, и с моей стороны эгоистично удерживать тебя, если ты хочешь уехать, — сказала она тихо. — Спасибо тебе, Чейз.

Чейз расплылся в улыбке.

— И не пытайся применить ко мне свою тактику, леди. На этот раз ничего не выйдет.

— Извини, — искренне сказала Рэчел. — Но я чувствую себя совершенно беспомощной, когда речь Идет о моей дочери. Ты даже не представляешь, Чейз, как она меня ненавидит! Если я ей скажу — отойди от костра, она специально войдет в него, чтобы досадить мне.

— Почему она так тебя ненавидит? — спросил он. Она посмотрела в сторону и уклончиво ответила:

— Я тебе говорила, ее так воспитал отец.

— Но почему?

— Я здесь жила, ты знаешь. Нет, не в этом доме. Тогда был маленький, из трех комнат…

— Я знаю. Джесси рассказывала, что отец ее специально воздвиг этот дом, чтобы ты не могла в нем жить.

— Правда? Ну это неудивительно. — Она помолчала, потом продолжила:

— Однажды вечером я пришла домой. Он избил меня и выбросил на улицу.

— Почему?

— Он обвинил меня в измене. Назвал шлюхой! — с негодованием и отвращением вспомнила она. — И не дал мне сказать ни слова в свою защиту.