Любовь к драконам обязательна

— И эта Золушка мечтала о встрече с любимой писательницей!

Мне повезло, что госпожа Пьетро оказалась на удивление адекватной дамой. Подойди ко мне в туалете странная девица в бирюзовом платье, я не гарантирую ни ее безопасность, ни целостность наряда, который еще предстояло сдать в торговую лавку.

— Хотите автограф? — догадалась Шарли, и я поспешно кивнула. — Давайте перо и блокнот.

Ни пера, ни листочка, естественно, не было. Зато есть приглашение, присланное Элроем, и карандаш для подводки глаз. Когда я протянула нехитрый реквизит трясущимися от волнения руками, писательница усмехнулась.

— Меня Тереза зовут, — представилась я.

— Я знаю.

— А?

Она размашисто чиркнула карандашом подпись и протянула карточку обратно:

— Передавайте привет Таннеру. Он был прав, вы действительно очаровательны.

— Вы знакомы с господином ди Элроем? — опешила я.

— Мы старые приятели. Я лично отправила ему это самое приглашение на бал, так что хорошенько повеселитесь, дорогуша, — подмигнула Шарли и, оставив меня в полном ошеломлении, вышла из дамской комнаты.

Схватив маску с мраморной столешницы, я бросилась следом и нагнала писательницу в тесном коридорчике.

— Госпожа Пьетро, простите! Могу я спросить?

Она оглянулась:

— Хотите узнать, как мы познакомились с Таннером?

— Вообще-то нет. — Я замялась, а потом выпалила: — Почему вы отдали Красную Шапочку дровосеку?

— А? — ужасно напомнив меня саму, недоуменно отозвалась Шарли.

— В «Красной Шапочке» вы зарубили Вульфа и отдали героиню дровосеку. Ведь дураку ясно, что он сопьется и всю жизнь будет Шапку попрекать за роман с оборотнем.

— Знаете, я тоже думаю, что дровосек — латентный маньяк. Какой нормальный человек будет так ловко орудовать топором? — внезапно согласилась писательница. — Но издатель сказал, что девушка должна остаться с положительным героем.

— Какая несправедливость! — поддакнула я.

Чувствуя удивительное единение душ, мы пожали друг другу руки. Шарли направилась к друзьям, а я подвязала маску и едва вышла в холл, как рядом со мной словно из-под земли вырос толстячок. В руках он держал бокалы с ядреножелтым напитком.

— Апельсиновый сок? — предложил он.

— Я по-прежнему не пью из рук чужих мужчин, — отказалась я, не представляя, как отвязаться от навязчивого поклонника.

И тут на горизонте появилось спасение. Сестры вышли из банкетного зала, вероятно отдав дань уважения каждому виду канапе и тарталеток, засекли меня в компании подозрительного типа и, точно вооруженные пушечными ядрами шхуны, на полных парусах поплыли через зал. Перед двумя яркими девицами в теле расступалась аристократия, поэтому до нас они добрались в кротчайший срок.