Любовь к драконам обязательна

 — Как тебе?

— Лучше оперы, — выдохнула я, напрочь забыв о том, как плачевно закончилось наше последнее свидание на природе, и сразу поправилась: — Опера была отличная! Особенно мне понравился бас у тенора…

— Это взаимоисключающие понятия, — с серьезной миной объяснил Элрой, дав понять, что я полный профан в оперном исполнении, как будто кто-то сомневался. — У солиста — бас-профундо.

— То есть необычный голос?

— Уникальный.

Некоторое время мы молчали."

"— Тебя в детстве заставляли музицировать? — резко спросила я, изучая тележку с карамельными яблоками.

— Каждый божий день, — признался Таннер, не глядя на меня.

— Бедный ребенок. Тебе повезло выжить в преисподней. Пойдем, я угощу тебя вкусненьким.

По краю пешеходной мостовой тянулись тележки со сладостями, обожаемыми и детьми, и взрослыми. Розовые шары сладкой ваты, карамельные яблоки, полосатые леденцовые палочки. Тут же пристроился торговец огромными воздушными шарами, сделанными из раскрашенных пузырей морских рыб. Наполненные особым газом, они стремились целым ворохом улететь в черное небо.

— Вату? — предложил Элрой.

— Яблоко, — покачала я головой. — На ночь надо есть фрукты…

О том, что фрукты опускались в растопленную горячую карамель, стекающую по наливным яблочным бокам почти прозрачной тягучей патокой, мы оба умолчали. Сверху еще посыпались шоколадной крошкой.

— Приятного аппетита, — протянул мне крошечное произведение искусства ловкий торговец.

Я измазалась, как поросенок, после первого укуса. Карамель была везде: на платье, в волосах, и даже капнула на туфлю Элроя. В безмолвии мы изучали густую, застывающую кляксу.

— Может быть, все-таки сладкой ваты? — сдержанно предложил он, видимо надеясь, что с поглощением розового шара, похожего на перезрелый одуванчик, дама справится ловчее.

Наивный, хоть и хозяин огромный конторы. От сладостей я отказалась наотрез, остатки яблока выбросила и умыла лицо водой из питьевого фонтанчика.

— У тебя немножко осталось, — пробормотал Таннер, глядя на меня.

— Где? — не поняла я, подняла руку, чтобы вытереть губы, но он перехватил мое запястье:

— Позволь мне.

Мужчина не поцеловал, а скорее лизнул мои крепко сжатые губы, и я забыла, как дышать.

Он моментально отстранился, оставив девушку страшно недовольной, с кучей похабных мыслишек, прискакавших в голову. Потом указал на палатку с дротиками:

— Сыграем?

— На прибавку к жалованью, — с энтузиазмом согласилась я.

— А если я выиграю? — полюбопытствовал он. — Тогда урежу жалованье?

— Тогда я подам на тебя в суд.

— Может, не будем играть? — тут же сдался Таннер.

— Не переживайте, господин ди Элрой, у вас все равно нет шансов выиграть.