Любовь к драконам обязательна

 — И почему в доме так сильно пахнет горелым? Отбивные спалили?

— Горелым?

Воздух действительно стремительно насыщался прогорклым запахом гари, но на плите ничего не разогревалось, а значит…

— Свечи!

Я ворвалась в спальню и испуганно отпрянула. Портьера полыхала. Огонь уже выгрыз занавеску до середины и грозился перескочить на шелковые стены.

— Тетушка, воды!

— Какая я тебе тетушка… — послышалось за спиной, а потом раздался визг: — Воды!

— Несите уже!

Стащив с кровати тяжелое серебристое покрывало, я принялась сбивать пламя. От дыма щипало глаза, и против воли из груди рвался кашель.

— Отходи, поджигательница!

На занавески выплеснулась шайка воды. Пламя потухло. От огрызков портьеры шел зловонной дымок. На полу поблескивала лужа, и только свечи продолжали гореть ярко и невинно, топорща в потолок острые лепестки. Зато «Королевской ночью» больше не пахло…

— Знаете, дорогая госпожа Амэт, я, пожалуй, пойду, — оставила тетка объяснения с племянником на меня. — Заодно предупрежу привратника, что не стоит вызывать пожарную команду.

— Идите, — согласно кивнула я.

Дверь в апартаменты закрылась.

Из уважения к хозяину спальню стоило хотя бы чуточку прибрать. Натянув платье прямо на сорочку, я взгромоздилась на табурет и решительно начала снимать остатки портьер. За этим нехитрым занятием, не имеющим ничего общего с романтикой, меня застал Таннер.

Он открыл дверь собственными ключами, так что красиво встретить любимого я не успела, — только соскочить со стула и выглянуть в холл. Элрой стоял на пороге, с подозрением оглядывал жилище и принюхивался к запаху кострища.

— Чем пахнет?

Пытаясь потянуть время, точно вышколенная жена, я забрала у него портфель и мысленно пожалела, что не додумалась прикупить розовые домашние туфли.

— Приходила твоя тетушка, — невпопад ответила я, начав удивлять новостями издалека.

— Вы пытались друг друга поджечь? — осторожно уточнил он.

— Мы просто традиционно поругались.

— Пока выругались, у тебя сгорел ужин? — попытался разобраться Элрой, почему в квартире воняло, как на пепелище.

— Занавеска, — подсказала я.

— Ты ее готовила?

— Нет, — покачала я головой, — просто спалила…

Спрятав руки в карманы брюк, с задумчивым видом Таннер изучал раскуроченную спальню.

С карниза жалко свешивалась обугленная портьера, колыхался от сквозняка обгрызенный огнем кусок тюлевой занавеси. Серебристое покрывало превратилось в опаленную тряпку, а постель выглядела так, словно на ней сплясали польку.

— Я очень старалась создать романтичную обстановку, — изображая святую невинность, пожаловалась я, — но что-то пошло не так.

— Похоже, много что пошло не так, — заметил Элрой.

— У нас есть свечи, — не теряя присутствия духа, указала я на горевшие свечи.