Любовь к драконам обязательна

Мне хотелось провалиться сквозь землю от стыда, но не прошло и минуты, а я не успела придумать безболезненный способ спрятаться за плинтусом, как снова раздался требовательный стук.

— Открой, пожалуйста, — прозвучал в коридоре серьезный голос Элроя.

Я открыла и мгновенно зачастила:

— Послушай, мне очень, очень жаль…

Заставляя проглотить сбивчивые извинения, Таннер обнял мое лицо теплыми ладонями и прижался мягкими губами. Не разрывая объятий, он оттеснил меня обратно в номер, закрыл ногой дверь и схватился за узел на поясе халата.

— Извини за резкость, — бормотал он, покрывая горячими поцелуями мое обнаженное плечо.

 — Ты можешь испортить весь мой гардероб, сжечь дотла квартиру и потерять личную грамоту, только извини.

— Ты тоже меня… — простонала я, когда горячие губы нашли чувствительную точку за ухом."

"— К дьяволу работу, — прошептал Таннер. — Люблю тебя.

Когда мы рухнули на кровать, то она скрипнула под нашим весом. Злосчастная папка, причина глупой ссоры, бесхозная и позабытая, валялась на полу… О соседке я тоже напрочь забыла, но госпожа «лучшие продажи прошлого года» неожиданно напомнила о себе сама.

Она попыталась открыть дверь в номер. Если бы я не оставила ключ в замке, то блондинка обязательно накрыла бы нас за занятием, не имеющим ничего общего с конторской работой, и от чистого, ничем не замутненного шока впала бы в летаргический сон.

— Это Крэнг! — Я откатилась от шефа и рухнула с кровати. Зато носом в халат.

— Ты живешь не одна?! — возмутился Таннер.

— Ты как первый день родился, — горячо зашептала я, в узких проходах собирая его вещи, и зашипела, когда он попытался натянуть штаны: — Некогда! На балконе оденешься.

— Там дождь! — возмутился любовник, когда я раскрыла балконную дверь и с силой выпихнула его на свежий воздух.

— Морось! Даже дождем стыдно назвать, — уверила я.

— Амэт, ты померла, что ли?! — завопила блондинка из коридора.

— Если мокро, то просто оставайся под козырьком. — Я швырнула в Элроя рубашкой.

— Но здесь нет козырька! — прижимая к обнаженной груди шмотки, запротестовал он, однако дверь уже закрылась, и портьеры были задернуты.

Делая вид, будто не отошла ото сна, я сощурилась и отперла замок.

Госпожа «лучшие продажи прошлого года» не скрывала недовольства.

— Извини, забыла вытащить ключ, — ненатурально зевнула я. — Как прошел вечер?

— Отвратительно.

Крэнг пригвоздила важную папку острым каблуком к полу. Когда я подняла ее, то посреди серой обложки красовался выдавленный круг.

— Не принимай на свой счет, Амэт, но судебный заступник — это диагноз. — Блондинка плюхнулась на перекопанную кровать и со стоном удовольствия скинула туфли.