Любовь к драконам обязательна

— А? — демонстрируя чудеса собранности, отозвалась я, а потом пролепетала: — Извините…

И вот между этим нелепым «а» и сбивчивым «извините» произошла катастрофа! Я поняла, что некстати влюбилась в Дракона Элроя…

Он ушел из переговорной залы первым, наконец позволив мне нормально дышать. Вместо того чтобы конспектировать беседу сотрудников, я рисовала чернильным пером цветочки, пытаясь разобраться в беспорядке, возникшем в голове. Когда народ до хрипоты наспорился и разошелся по кабинетам, я вернулась в приемную. Некоторое время топталась рядом со шкафами, страшно нервируя мадам Паприку.

— Госпожа Амэт, у вас работа закончилась? — выразительно изогнула она брови, мол, могу поделиться. Как будто никто не догадывался, что она тихонечко почитывала детективный романчик, когда бедный личный стажер подремывала над нудными письмами о ватерклозетах повышенной устойчивости для доходного дома в центре Аскорда.

Пока грозная коллега не полюбопытствовала, как прошла доставка пиджака и Ральфа, я посчитала за благо исчезнуть. Приоткрыв дверь, прошмыгнула в драконье логово… и при виде Элроя остолбенела.

А коль ноги не шли, то присмотрелась к шефу, пытаясь разобраться, отчего девичье сознание, прежде ни разу не оскверненное несуразными влюбленностями, вдруг нечеловечески повело. Ведь была нормальной с утра, а потом — бац! — и вернулась с совещания влюбленной.

Таннер что-то читал за столом, задумчиво постукивая карандашом по столешнице. Потом поднял голову и одарил меня пронизывающим взглядом. И под ложечкой снова сладко заныло. Вот оно! Только бы рот не открыл…

— Как ощущение от совещания? — разрушил он очарование момента.

— Меня слушали, — выпалила я первое, что пришло на ум.

— Конечно, — Элрой знакомым расслабленным движением откинулся на спинку кожаного кресла, — кроме меня, вы единственная в этой конторе, кто дочитал договор до конца.

Любовь? Ха-ха три раза! Как к такому жлобу можно питать нежные чувства? Он заслуживает только одного — разбитого носа! От нервного напряжения у меня, похоже, помутнение рассудка случилось, ничего общего с любовью не имеющее. Значит, позже отпустит.

Чувствуя себя незаслуженно обиженной, я громко простучала каблуками по паркету и собралась спрятаться в стажерском углу. В тишине раздался мягкий, бархатистый голос, вызвавший в моем животе очередной спазм:

— Очень неплохо, Тереза.

— Благодарю, — пропищала я, отгораживаясь от него дверью.

Прижала ладонь к груди, чтобы почувствовать, как громко колотилось всполошенное сердце. Святые угодники, что это делается!

Любовь не отпустила ни на следующий день, ни в середине недели.