Любовь к драконам обязательна

От такого предположения в душе всколыхнулось возмущение. Приворот разве похож на насморк? Как он сам пройдет? Даже во время болезни лечат симптомы. Почему бы меня как-нибудь не полечить? Очень уж рябь в глазах, дрожащие руки и стучащее сердце мешают на договорах сосредотачиваться.

— Как так? — не утерпела я и оттолкнула руку мага.

Сопротивляться человек-бабочка не стал, сложил ладони на коленках, расставил крылья и открыл глаза.

— Если приворот не запечатать, то он благополучно истает через некоторое время.

— Через какое?

— Сколько ты съела шоколада?

— Три… четыре… — Я покосилась на Фэйр, многозначительно изогнувшую брови, ведь в прошлом месяце мы договорились вместе сесть на диету, и, судя по осунувшемуся лицу, подруга-то слово держала и шоколадки втихую не трескала.

— А точнее?

— Пятнадцать, — покаялась я. — Плюс-минус парочку…

— Через пятнадцать дней все закончится, — убежденно заявил шаман. — Главное, не одаривай предмет страсти поцелуем, иначе ритуал будет считаться завершенным.

— Это вряд ли, — с облегченной улыбкой отмахнулась я.

— Тогда идите с миром, девы, и не попадайтесь больше в лапы темной магии.

Деньги оставьте под дверным ковриком.

— Кстати, сколько? — зная, что я постесняюсь поинтересоваться, уточнила Фэйр.

— Сколько совесть подсказывает, — величественно кивнул шаман. — Если будете отдавать сорок шиллингов чеком, то не забудьте подписать. Иначе случатся проблемы в монетном дворе, и духи природы на вас сильно прогневаются.

Когда я услышала сумму, то приуныла. Знахарь по душевным болезням обошелся бы дешевле. В отличие от шамана, он еще и снадобья выписывал.

— А ничего попить не надо? — все-таки потребовала я лечения для души, истерзанной магической любовью.

 — Травки какие-нибудь?

— Витаминные настойки, — предложил колдун. — Для укрепления духа и терпения. Пять шиллингов за флакон.

В аптечной лавке стоило дешевле, так что лечиться шаманскими снадобьями пропало всякое желание.

— Да я потерплю без настоек, — нервно хохотнула я. — В конце концов, уже на один день меньше страдать.

Держась с Фэйр друг за дружку, мы кое-как поднялись на затекшие ноги и поковыляли к выходу. После душного, пахнущего ароматизированными свечами зала голова гудела как проклятая.

Некоторое время мы ковырялись с обувью в темном холле."

"— Деньги, — сдавленным шепотом пихнула меня в ребра подруга.

— Точно, — пробормотала я и полезла в ридикюль.

В кармашке лежало ровно четыре ассигнации достоинством по десять шиллингов. Удивительно, но шаман будто заглянул в сумку и попросил оставить все, что было мной отложено на черный день. Нагнувшись, я засунула заначку под пыльный половик, и мы вышли на улицу. Единственный горевший фонарь потух, и стояла кромешная темнота.