Любовь не обсуждается

Вряд ли Стас был в состоянии оценивать свои поступки."

"Он бросился на меня с ревом, припечатав к стене. Я охнула от удара, голова закружилась, грудную клетку пронзила боль. Но кажется, Стасу этого было мало. Он замахнулся и наотмашь ударил меня по лицу.

Голова мотнулась, и свет померк.

Где-то на грани сознания я успела сравнить ниочемную пощечину Никиты и полную отбитость его сына.

Очнулась, когда вокруг меня уже навели панику, надо мной склонился ректор, а сбоку медсестра вызывала скорую.

– Не надо скорую, – просипела я, поднимаясь по стенке и морщась от простреливающей боли в боку.

– Я не могу вас оставить в таком состоянии. Нужно исключить переломы. Алло, да, у нас травма. Университет. Записывайте адрес.

Медсестра отошла, а я еще раз проникновенно посмотрела на ректора, причем он у меня перед глазами расплывался.

– Не надо скорую.

– Я уже позвонил Никите Сергеевичу. Он настоял.

Ах да, конечно, теперь все решает Тобольский. Как я могла забыть?

– Кто это сделал? – также тихо спросил ректор, наверное, морально уже прощаясь со студентом, которого Тобольский с говном сожрет. Теперь из-за меня.

– Не переживайте. Это я сама. Оступилась и упала.

Ректору мой ответ не понравился, но он кивнул. А я подумала, что не хочу вмешивать его в «семейные» разборки.

Мне доставит удовольствие наблюдать за решением Никиты Сергеевича.

Он хотел играть со мной, но забыл, что игра – это двусторонний процесс. Я тоже хочу наблюдать, как колеблется его чаша ценностей между мной и придурком-сыном!

* * *Из травмпункта меня забирал водитель. От Никиты Сергеевича не было ни звонка, ни сообщения.

– Кто тебя так приложил? – угрюмо спросил водитель, забирая у врача справку и снимок с диагнозом.

Боль была из-за трещины в ребре. Но я считала, раз не сломана, то легко отделалась!

– Стас. Тобольский, – зачем-то добавила я.

– Ясно-понятно. Садись в машину.

В пентхаусе никого не было. Точнее, не было Никиты, хотя я ждала.

Кривясь от боли, разделась и постояла под навороченным душем, немного позволяя себе размякнуть, пока никто не видит. Поплакала, потом легла на большущую кровать и заказала доставку всевозможных вкусностей из ресторана в этой же башне.

Цены были совершенно недемократические, но кредитка Тобольского все стерпит. Мне даже насрать было, что я перебрала лимит и подтверждение операции с расходом в семь тысяч ушло к нему.

Но судя по тому, что через полчаса мне доставили полный поднос вкуснейших блюд и деликатесов, Никита подтвердил.

Я посчитала это компенсацией и очень удивилась пришедшему сообщению от Тобольского:

«Что за привычка ужинать лобстером и черной икрой? Будь попроще, я люблю скромных и стройных девушек».

Ха-ха.

Как будто меня волнует, кого он любит.