Любовь не обсуждается
Однажды я обидела сына непростого человека и тут же оказалась под его давлением:– Ты ничего не знаешь об унижении. Но я обещаю, что скоро станешь профи в этом вопросе.И жернова закрутились, стирая меня и мою гордость до костей. Я бы не пережила позора, если бы меня не поддержал его младший брат.Но даже тут старший не проявил жалости, разрывая нашу связь:– Любовь не обсуждается.Тогда почему сам вцепился в меня? Что ему еще от меня надо?
Черт!
Я опустилась к его туфлям, каким-то нереально чистым, как будто он по воздуху в них ходит, и прислонилась к носкам губами. Пофиг на собственную самооценку. Я надеюсь больше никогда в жизни не видеть этого придурка. А сама под дулом пистолета никому не скажу!
– Пару минут не выходи отсюда. Я уведу Ника.
И парень вышел, оставив меня в туалете в унизительной позе.
Кто такой Ник?
Я встала и тщательно мыла руки с мылом, потом лицо, шею, смывая с себя его прикосновения. Взяла зубную щетку, чтобы стереть вкус его ботинок на губах.
Ненавижу! Всех до единого!
Я не думала, что, обламывая первокурсника Стаса, мелкого мажорчика, который только дорвался до студенческой жизни, влипну в неприятности с его семьей.
Да, он обещал, угрожал, орал мне в спину, что я сильно пожалею, что не на того наехала. Но орут все! А я была рада, что смогла показать зарвавшемуся студенту его место. Девчонки смотрели на меня как на своего героя. До меня никто ничего не решался сказать Стасу. Ведь у него ПА-ПА!
Кто его папа, я не знала и знать не хотела. Мне вообще знакомства с дядей хватило.
Семья дебилов и уродов!
Может, Ник – папа? Ну нет… Ну не может же взрослый человек быть таким же козлом, как сын и брат?
Или может?
Я поморщилась, чувствуя, как щиплет рану на щеке. Сейчас возьму у Гельки ключ от комнаты и обработаю перекисью.
Прошло минут десять с момента как отсюда ушел тот псих, поэтому я спускалась без всякого страха. К тому же музыка возобновилась, ребята снова отрывались на вечеринке, а вот мое настроение было испорчено безвозвратно.
До Гельки я не дошла.
Увидела ее сидящей в углу на диване, страшно напряженной, с округлившимися от ужаса глазами.
– Гель, дай ключ…
– Беги! – ненормально заорала она, а я даже дернуться не успела.
Сзади кто-то схватил меня за волосы и намотал на кулак.
– Пойдем поговорим, – раздался холодный глубокий голос, от которого внутри все завибрировало.
Это и есть Ник? Но псих же обещал, что все уладит!
Через секунду я увидела холеное лицо взрослого серьезного мужчины. В жизни бы не подумала, что он способен на подобный поступок, если бы не висела у него в руке на собственных волосах.
– Ирина Нестерова?
– Да… Отпустите.
– Успеешь.
Он швырнул меня за спину не глядя, и я угодила между двух амбалов, которых не заметила, когда спускалась с лестницы. Как? Ну как их можно было не заметить?!
До меня только сейчас начало доходить, что вечеринка как-то странно проходит – все сидят по скамейкам и подоконникам, не пьют, не курят и не танцуют. Словно пришел физрук и рассадил их перед тем, как начать истязать физическими упражнениями.
Только в данном конкретном случае физруку нужна была только я, чтобы растянуть меня на шпагат.
– Ты Ник? – спросила я на ходу в широкую спину мужчины.

















