Любовь не обсуждается

– Можно, я потрогаю? – не знаю, зачем спросила, но сейчас я боялась сделать Никите больно.

– Конечно, – прохрипел он.

С момента, как его глаза приоткрылись, он больше и не думал их закрывать, наблюдая за каждым моим движением. Пока меня это не смущало, я не обращала внимания, сосредоточенная на изучении его гениталий.

Все же это поразительная разница, рассматривать пособие или картинку в учебнике, смотреть порно или обнаженные фото. Или вот так вживую трогать, нюхать, осязать.

Я сама за собой не заметила, как возбудилась от этой игры. Меня повело не меньше, чем Тобольского. Дыхание участилось, а пальцы подрагивали, когда я гладила его мошонку.

Черт побери, но ведь такое сближение с мужчиной непроизвольно создает связь! Пусть я его не люблю, но я уже допущена к его интимным секретам. Пусть он не говорит словами, но всеми своими реакциями он показывает мне, как уязвим и восприимчив!

К тому же мое студенческое прошлое говорит о том, что если хочешь унизить человека, сто́ит проехаться по его скрываемым ото всех моментам. А интим – это то, чем не трясут перед другими.

Вот я думаю, если громко заявить, что Тобольский сильно не равнодушен к девственницам, это ударит по его репутации? А ведь я это знаю! И знаю, как трепетно он к ним относится, сколько денег спускает, ухаживая за ними, пока они не потеряют свою ценность с ним.

– Поцелуй его, – отвлек меня Тобольский от мыслей.

– Что? – не сразу поняла я.

Никита подбородном указал на поблескивающую головку.

– Поцелуй. Попробуй.

– Я… я не готова к минету, – честно предупредила я, снова становясь кроликом, с ужасом смотрящим на одноглазого удава.

– Я не заставляю. Но тебе не любопытно, какой он на вкус?

До того, как Никита спросил, я даже не задумывалась над этим. Но теперь мне, конечно же, стало любопытно!

Что со мной? Неужели я порчусь под его влиянием? Или это подходит мой срок годности? Ведь когда-нибудь мне придется распрощаться с девственностью.

– Только закройте глаза, – снова напомнила я.

Уж если и удовлетворять свое любопытство, то не под его пристальным взглядом!

Но Никита не спорил. Он сразу прикрыл веки, полностью доверяясь мне, неопытной девчонке. Зато без его надзора стало как-то свободнее.

Я вернулась к члену, погладила твердый ствол, натягивая на головку мягкую, эластичную кожу. Смазка распределилась по головке, от чего та заблестела в свете ночника.

Никита пробовал меня на вкус. Я еще помню свое шоковое состояние не только от его поступка, но и от своих собственных впечатлений. Но готова ли я сделать такое для него?

Я склонилась, высунула язык. Всего лишь лизну. Это же не минет? Что тут такого?

Но в голове тут же транспарантом заорали заглавные буквы: он им ссыт!

К горлу тут же подкатила тошнота, я зажала рот руками и рванула в туалет.