Любовь не обсуждается

 – Все зависит от пристрастий твоего парня. А… Ну да… У твоего же особый винтик.

Наконец-то она вспомнила, а я тяжело вздохнула:

– Не могу я его удивлять. Я не знаю о сексе столько, сколько он.

– А может, в этом и фишка? – оживилась Геля.

– Какая?

– Не быть осведомленной, а подцепить его как раз на невинности и неопытности?

По моему растерянному виду, Гелька поняла, что я не вкуриваю.

– Он любит девственниц, которые вообще неопытные, могут удивить партнера только своей наивностью и не испорченностью.

Кажется, до меня стало доходить, что пыталась мне сказать Геля.

– Поэтому, чем дольше ты протянешь со своей наивностью, тем больше привяжешь к себе.

– То есть, потеря девственности еще ничего не значит?

– Ну если он сразу тебя не кинул, значит, можно еще подыграть, – улыбнулась подруга.

А я так хотела у нее расспросить про минет, про позы, чтобы не удивляться потом в спальне. Но теперь резко перехотела. Возможно, удивление – это единственное, что еще удерживает Никиту рядом со мной!

– Вообще, мужчинам нравятся неконфликтные девушки, которые не доставляют им неудобства, – задумчиво протянула Геля, заставляя меня снова вслушиваться. – Вот я советовала тебе вытянуть из Кости секретики, но ты же мимо ушей пропустила?

– Почему же? Я кое-что спрашивала…

– Что?

– Ну-у-у…

Я замолчала. Ведь спрашивала я про жену Никиты, а не про самого Никиту.

– Все с тобой понятно, – отмахнулась Гелька. – А совет все еще в силе. Если ты не будешь нарываться на неприятности с Тобольским, будешь ублажать и угождать, он сам не захочет тебя бросить.

– Правда?

– Конечно! – уверенно проговорила Геля. – Уж поверь мне, я столько мужиков отшила в своей жизни. А ведь ни один уходить не хотел.

Вот тут я сморщилась, вспоминая истории подруги про внезапно оборвавшиеся отношения.

А мне таких не хотелось. Никита приобрел для меня особую значимость, и терять я его не собиралась.

Глава 15. Разведка боем

Ворваться в благоустроенную жизнь любимого мужчины с разбега не получилось. Три дня я пропадала в блаженстве и нирване. Он приезжал сразу после работы ко мне, и мы не сговариваясь бросались друг на друга. Я помнила подсказку Гельки, быть скромнее и сдержаннее, но пока не получалось. Я жаждала его так же дико, как он меня.

Все три дня.

А потом все резко оборвалось.

Никита пропал. Выдалось это как раз на пятницу, поэтому я не сразу сообразила и не сразу приступила к допросу Кости.

Вечером в пятницу я просто гипнотизировала телефон. Тобольский не отвечал на сообщения, а когда я попыталась позвонить, абонент оказался вне зоны доступа.

В субботу вечером я уже рыдала в телефон Геле, убеждая ее, что все кончено, Тобольский меня бросил. Она утешала, даже хотела приехать, но я ее остановила.