Любовь не выбирают

– Уходи! – прошептал повелитель моранов, глядя на меня широко раскрытыми глазами. – Уходи, Нора! Больше мне не сдержать Смерть! Скоро ее здесь станет слишком много!

– Таалу! – крикнула я, падая вместе с ним на колени, и чуть не взвыла, когда обхватила его одной рукой за спину и нащупала торчащую под левой лопаткой рукоять ножа. Того самого, ритуального, который обезумевшая от ярости леди Шиис всадила в него до упора.

– Он мо-о-о-ой! – хрипло выкрикнула эта дрянь, когда в груди повелителя что-то нехорошо заклокотало, а стекающей по подбородку крови стало еще больше. После чего девица снова оглушительно расхохоталась. Каким-то исступленным, нечеловеческим, каркающим смехом, который никак не мог принадлежать разумному существу.

Не обращая на нее внимания, я торопливо приложила ладонь к груди морана, направив в него всю благодать, которой владела, а второй ухватилась за рукоять ножа, планируя вытащить его, как только станет ясно, что рана готова закрыться. Одновременно с этим истово взмолилась богине, надеясь, что она не откажет в помощи.

Однако время шло, кровь все текла и текла, а впавший в беспамятство повелитель выглядел едва ли не более скверно, чем минуту назад.

– Наш свет на него не действует! – в ужасе прошептала я, поняв, что моя благодать соскальзывает с владыки, как вода с прибрежного валуна. – Что мне делать?! Пожалуйста, мама, помоги!

– Боюсь, это не в моих силах, – глухо отозвалась госпожа Тейлара. – Не забывай: я сложила свои полномочия несколько лет назад. А смертельная рана – это удел сильнейшей.

Я стиснула зубы, надеясь, что у нас еще есть какой-нибудь выход, но через пару минут была вынуждена признать: исходящий от меня свет не мог помочь умирающему владыке – мы были слишком разными. Имели различных покровителей. Владели противоположной по знаку силой, из-за чего даже сейчас, когда Таалу стал слаб, мой свет не приносил ему ни вреда, ни пользы.

Повелитель однажды сказал, что моя магия на него не действует. Но я тогда решила, что это касается лишь боевых заклинаний. А получается, что мой свет и в целительстве для него бесполезен? Точно так же, как на меня не подействовала его тьма?

Безумный смех леди Шиис взвился под самый потолок, заставив меня поднять голову и невидящим взором уставиться на размеренно раскачивающийся на краю пирамиды силуэт в развевающихся белых одеждах.