Любовь нечаянно нагрянет

— Будешь встречать Новый год с друзьями?

— Нет, — качает головой она, и уголки ее губ отчего-то грустно опускаются вниз, — У меня не так много друзей, с кем можно повеселиться, да и деда одного не оставишь. Как он без меня? Один с телевизором… А вы?"

"— Не знаю, — пожимает плечами Лекс и к собственному удивления говорит правду, — У меня нет деда. Вероятно, я запрусь дома и в одиночку выкурив две пачки сигарет, разопью коллекционный коньяк.

В глазах Ритки мелькает жалось и это неприятно бьет по самолюбию Громова сильнее чем он мог бы представить.

— Вы одиноки? — почти шепчет она, — Это неправильно.

— Почему?

— Потому что грустно! — уже громче с с жаром возражает, — Неужели в вас нет никого, с кем бы вы хотели разделить праздник? Новой год — время чудес. А чудеса нельзя тратить впустую!

Лекс смотрит на нее во все глаза и думает:

«Откуда ты только взялась такая…»

Его неопределенное молчание повисает тяжелой завесой отрицания.

Он дано не верит в чудеса, Новый год и прочую лабуду, что заставляет восторженно греть глаза рыжей девочки напротив.

— Мне…наверное пора…

Ритка подскакивает со своего места, махом сметает в раковину пустые чашки из-под кофе, и тут с тихим щелчком отрубается свет.

— Что?! Что случилось? — испуганно пищит рыжуля.

Неяркий свет из окна, немного обрисовывает контуры мебели на кухне и Лекс, неловко шаря рукой, ищет на барной стойке стой яблочный смартфон.

— Ничего страшного. Пробки выбило. Посветишь мне телефоном на щитке?

— Хорошо.

Они вместе идут по коридору к темной каморке кладовки, где стоит распределительный щиток. Лекс вручает девушке телефон и, когда та послушно направляет свет в нужную сторону, подцепив табуретку забирается на верх.

Громов щелкает автоматом — никакой реакции.

— Что-то на линии произошло, — негромко заключает он.

— Фонари ведь горят?

— Они то другой подстанции.

Громов ловко спрыгивает, забирает у Риты телефон.

— Собирайся. Посвечу тебе.

Девушка кивает, разворачивается и неловко спотыкается о невесть откуда взявшуюся коробку. Лекс подхватывает ее за талию и прижимает к себе, а телефон выскальзывает из рук и летит в неизвестном направлении, чтобы скрыться в одной из коробок.

Тесное пространство кладовой погружается в практически полную темноту.

— Осторожно…

Слова уже срываются вместе с дыханием в приятно пахнущую макушку девушки, руки повинуясь инстинкту, сильнее сжимают тонкую талию, теснее прижимая застывшую, но не сопротивляющуюся Риту.

Темнота скрывает лица.

Темнота срывает маски.

Здесь в слепом пространстве они просто мужчина и женщина, которых остро и ярко влечет друг к другу.

Лекс глубо вдыхает ее нежный аромат и мягко скользит рукой по подбородку, не заставляя, а всего лишь направляя.