Любовь нечаянно нагрянет

Своей дружбой не раскидываюсь.

Рыжуля отвела взгляд, пытаясь уйти от разговора и тут Громова, как молнией ударило. Он, кажется, понял, отчего Ритка так жмется.

— Собирайся! — решительно схватил девушку за руку и потащил в прихожую.

— Шурик, ты офанарел?! Куда?

— В торговый центр. Купим тебе наряд, что бы ты была самая красивая и не вздумала больше себя стесняться.

На следующий вечер Лекс уже жалел о своем решении.

В магазине умелые девушки-консультанты подобрали ей белое воздушное платье из какого-то невероятного тонкого материала. Она выглядело достаточно скромным, но неожиданно коротким, чтобы любоваться точеными ножками, красивыми коленками.

— Ну, как? — смущенно улыбнулась девушка, поворачиваясь к нему спиной и глядя на себя в зеркало.

По узкой спине рассыпался роскошный водопад ярких волос, завитых в крупные локоны. Ритка переступила с ноги на ногу, демонстрируя охринительно сексуальный высокий подъем миниатюрной ступни в туфельках.

Лекс почувствовал, как дышать стало в три раза сложнее. Ослабил узел галстука и сглотнул.

Он хотел ее до боли, но понимал, что не время.

Испугает маленького олененка, если не проявит терпение и уважение к ее невинности. В последнем он ни сколько не сомневался и поэтому старался держать себя в руках, подогреваемый порочным чувством собственного превосходства.

Она будет только его и ничья больше.

Кто бы мог подумать, что быть ревнивым собственником это так сладко и больно одновременно. Особенно когда десяток других мужиков смотрят на рыжулю, мысленно раздевая ее.

Это невыносимо. Это жестоко. Это отравляет его рациональный разум и оттого еще приятнее чувствовать ее тонкую ладошку в своей руке, понимая — так она улыбается только для него.

— Где ты откопал такое сокровище? — Бояров не отрывая взгляда от тонкой фигуры в белом платье, делает глоток сока, — Она очаровательна в своей непосредственности.

Лекс молчит. Ему не нравится тот взгляд, с которым Бояров пожирает его Ритку.

— У тебя с ней как? Серьезно или балуешься, пока Аська загорает?

Приходится стиснуть зубы крепче, проглатывая рвущиеся на язык резкие слова.

— С каких пор ты интересуешься моей личной жизнью?

— Нравится мне твоя эта «рыжуля» — ухмыляется он, давая возможность Громову самостоятельно додумать остальное, — Так как?

— Серьезно.

— О как?! А Аська-то в курсе?

— Как с Мальдив притащит свои телеса, так сразу и войдет в курс, — нехотя отвечает Лекс, уже порядком раздраженный этим допросом.

И оттохнул, и поработал, бля…

— А Львовича не боишься?

— Уже выводит свои капиталы.

— Так быстро? — вскидывает брови Бояров.

— Долго ли умеючи.

Роман снова переводит взгляд на Ритку, что беседует с женой Казакова. Девушки чему-то улыбаются, смотрят в их сторону и заливаются смехом.