Любовь по ошибке

Навестили всех любимых зайцев, традиционно облили презрением шемякинского Петра I («Па, разве у человека может быть такая голова?!») и дождались полуденного выстрела из пушки. Через Стрелку перебрались на другой берег Невы и по набережной дошли до Летнего сада. Там у нас был свой особый аттракцион.

Стеснительность - это точно было не про Ксю. Привлечь к себе внимание - это она обожала. Но исключительно на позитиве. Чтобы говорили: «какой очаровательный ребенок». Масштаб грядущих бедствий я примерно представлял уже сейчас, потому что мальчишки из-за нее дрались еще с детского сада. В классе она была единоличной примой, звездой первой величины, хотя, если объективно, далеко не самой-самой красивой.

Так вот в Летнем саду мы с ней каждый раз считали зверей на памятнике Крылову. И каждый раз получалось по-разному. Конечно, проще всего было взять телефон и спросить правильное число у гугла. Но мы договорились этого не делать. Никогда. Это была тайна. Нет, не так - Тайна. Если я считал, спокойно обходя памятник по кругу, Ксю устраивала целый спектакль. Античную драму с громкими возгласами, заламываниями рук и закатыванием глаз. В результате все вокруг - а у Крылова всегда было многолюдно -начинали считать зверей вместе с нами. И, разумеется, у всех тоже получалось разное количество. Видимо, так и было задумано. Попытки свериться с интернетом и поделиться открытием с миром я бдительно пресекал."

"Потом в миллионный раз - нет, первый раз в этом году! - «на кораблике». Маленькой Ксю боялась проплывать под мостами, и даже сейчас зажмуривалась. Но это не останавливало. «Кояблик» входил в обязательную программу. Как и чертов «Демидофф» - пафосная грабиловка для туристов, которую она обожала. Особенно платки на столах вместо скатертей. И даже рожи не корчила, уплетала за обе щеки.

- Эх, - вздохнула Ксю горестно, полируя мороженым то ли поздний обед, то ли ранний ужин. - Такой хороший день. И такой плохой будет завтра.

- Ксения Кирилловна! - оборвал я эти стоны на подлете, потому что выслушивал их стабильно раз в две недели.

По решению суда Ксю проводила у Лиды два выходных дня в месяц и две недели летом. «Не буду спрашивать, как вам это удалось», - деликатно сказала Елена, имея в виду то, что я отвоевал ребенка у жены. И правильно сделала. Вот уж о чем мне меньше всего хотелось бы рассказывать практически незнакомому человеку. Сколько грязи пришлось перелопатить. Был и частный детектив, и все прочее - вплоть до шантажа, когда я пообещал вывалить в суде все, что могло потянуть уже на лишение родительских прав.

Мне казалось, что больше всего Лида боялась, не заставлю ли я ее платить алименты. Ксю не была ей нужна ни до рождения, ни после. И зачем она так настаивала на встречах с ней, для меня оставалось загадкой.