Любовь по ошибке

Не хочу я, мама, с тобой разговаривать. И снова в книгу.

- И что, она вот так два часа просидела? - удивилась я.

- Прикинь, да. Злилась, психовала, вся в пятнах красных. Но не ушла.

- А если все-таки снова заявится?

- Повторим, - хмыкнул Кирилл. - Сколько надо. Пока не дойдет.

- А если в опеку пожалуется?

- На что? Я же не препятствую встречам. Пакости о ней не говорю, как она обо мне. А что ребенок общаться не хочет, так это вы, мамо, сами виноваты.

- Да... - я закинула ногу ему на бедро. - Даже жаль ее немного.

- Гуманистка ты, Ленка. А мне вот ну ни капли. За что боролись - во всей красе. И как у нас со временем? Хватит еще на порцию разврата?

- Минут пятнадцать есть.

- Черт. - он притиснул меня к себе. - Конечно, лучше бегом, чем никак, но все равно мне так трахаться не нравится. Я люблю с чувством, с толком, с расстановкой. А это что? Курам на смех.

- Ковалев, хватит трындеть! - потребовала я. - Только время зря тратишь. Займи язык чем-нибудь поинтереснее.

80

Кирилл

Не могу сказать, что вопрос этичности (в Ксюхином варианте - эпичности) меня совсем не занимал. Я отдавал себе отчет, что некоторые мои действия, да что там некоторые, многие, выходят за рамки однозначной оценки. И в бизнесе, и в личных делах, в том числе во всей ситуации с Ксю. Поэтому Ленины слова, что Лиду даже жаль немного, оказались. не так уж и мимо.

Нет, мне ее действительно было не жаль. Потому что я прожил каждую минуту этой паскудной истории. Она прошла через меня и моего ребенка. Через меня, а не рядом. Я не сидел в зрительном зале с ведром попкорна и бутылкой колы, наблюдая за поворотами сюжета. И потом. у каждого своя правда, и каждый прав для себя, пока уверен в своей правоте. Я был уверен. И поэтому сторонние мнения меня нисколько не волновали. В данном случае - даже Ленино, хотя вряд ли насчет жалости она говорила всерьез.

Если и были у меня какие-то сомнения, то сказанное Ксю в адрес Тима фирменное Лидино «козел» поставило окончательную точку. Огромную и жирную. Если и жалел я сейчас о чем-то, то только о том, что. пожалел Лиду раньше. Не пошел до конца и не добился лишения ее родительских прав, когда такая возможность была.

Обо всем этом я думал в пятницу, возвращаясь домой. Хотелось верить, что Лида устанет стучать лбом в закрытую дверь и в конце концов оставит нас в покое. А еще - что нам все-таки удастся прекратить войну между детьми и Лена станет для Ксю настоящей матерью.

Завернув в «Окей» купить кое-что к завтрашнему пикнику, на парковке я увидел сценку, от которой остро резануло завистью. Мужчина примерно моего возраста помог выйти из машины беременной жене, а за ней выбрались еще двое детей - мальчик и девочка. И большая собака.

Будет ли у нас так?

Будет. Обязательно будет. Я не сомневался

Вечером меня занесло в чат родителей Ксюхиного класса.