Любовь со вкусом клубники

 — она схватилась за брелок, показывая мне.

— Зачем он тебе? — я театрально закатил глаза.

— Повешу на ключи от твоей квартиры. — гордо произнесла она. — Он будет напоминать мне о тебе.

Тяжело вздохнув, я отдал деньги за очередную побрякушку. Но Ника так радовалась ей, словно маленький ребенок подаренному щенку, что мне стало безумно тепло на душе. Прижав ее к себе, нежно прикоснулся к ее мягким губам, понимая, насколько я счастлив рядом с ней.

Сняв львёнка, прицепил его к ключам от машины и спустился на парковку.

Единственным местом, куда она могла поехать была квартира Жени. Прибавив газ, буквально за двадцать минут доехал до неё. Перед въездом во двор мне встретилось выезжающее такси. Предчувствие кольнуло сердце, но я не придал этому значение.

Поднявшись на нужный этаж, подошел к двери и буквально вдавил кнопку звонка.

— Какого черта? — в открывшейся двери появилась разъяренная Женя. — Ты?

— Где она? — я не обратил внимание на ее возмущения и прошёл в квартиру. — Ника! Ника, выходи! — кричал я, зайдя во все комнаты и кухню.

— Нет здесь ее. — уже более спокойно произнесла девушка, исподлобья смотря на меня. — И не будет уже.

— Что? — переспросил я, не понимая смысл ее слов.

— Это ты во всем виноват. Ты! Из-за тебя она уехала! — ее гневно тихий голос разрывал сильнее, чем крик.

— Я не понимаю… — прошептал я, подойдя к ней.

— Наверное, прекрасно кувыркаться с бывшей, когда дома ждет верная и преданная дура, да? — ее слова были пропитаны удушающей болью.

— Что ты такое говоришь! — я схватил ее за плечи, слегка потряся. — Я бы никогда…

— Какое же ты брехло, Львинский! — Женя вырвалась из моего захвата. — Убирайся из моей квартиры, пока я тебе рёбра скалкой не пересчитала!

— Объясни мне все спокойно! — крикнул я, пытаясь добиться от неё внятного ответа.

— У бывшей своей спроси, Иуда. — она отошла к двери, открывая ее на распашку. — А сейчас свали, пока я не вызвала полицию.

Я пошёл на выход, остановившись около неё, спросил:

— Куда она уехала? — мой голос был пронизан мертвым отчаянием."

"— И после всего, что ты сделал, считаешь, что имеешь право это спрашивать? — она горько усмехнулась, вытирая слезу, катившуюся по щеке. — Ты потерял право голоса, Львинский. Гейм овер.

До боли стиснув зубы, я посмотрел на Женю. Она была права, сейчас я не имел никакого права что-то требовать с неё.

Вернувшись в машину, несколько раз с силой ударил по рулю. Боль, пронизывающая ладонь, не принесла желанного облегчения. Включив «драйв», до пола выжал газ и рванул на свадьбу к Калининым, желая получить исчерпывающие ответы на свои вопросы.

Несмотря на то, что часть гостей уже разъехались, веселье продолжалось. Я надеялся, что Мила ещё там — искать по городу ее совершенно не хотелось.