Любовь срывает маски

Она читала об этом проявлении человеческой натуры и, если признаться честно, даже о нем думала, но никогда не испытывала ничего подобного. Больше того, не представляла, что когда-нибудь доведется испытать. Жадные мужские губы овладели ртом, а язык требовательно проник в глубину. Снова. Страсть вспыхнула мгновенно. Джейн обвила руками его теплую шею. Незнакомец властно прижал ее к себе. Ласковые и в то же время властные ладони обхватили лицо, а пальцы принялись нежно гладить щеки. Он целовал снова и снова, не останавливаясь и не выпуская ее из объятий. Губы распухли, стали горячими и влажными – собственно, как и другие… части тела. Вот властные губы освободили рот и проложили след к уху. Язык коснулся мочки, и тело Джейн отозвалось легкой дрожью.

– Не бойся, – хрипло прошептал сладкий агрессор. – Не обижу.

Она не ответила, лишь повернулась так, чтобы снова встретить губами губы, дерзко завладела языком и прижалась еще крепче. До боли хотелось новых, еще более острых ощущений.

Поцелуи постепенно успокоились и из страстных превратились в томные. Язык устал и уступил место теплым, но по-прежнему твердым губам. Лорд Изумруд прикоснулся к уголку рта и с легким вздохом отстранился. Кажется, он дрожал.

И она тоже.

– Как бы мне ни хотелось продолжить начатое, – произнес джентльмен с отчетливо различимой дрожью в голосе, – нам лучше вернуться в зал, миледи.

Ей удалось лишь слабо кивнуть в ответ.

Он снова вздохнул – в этот раз глубоко.

– Моя кузина уже наверняка пытается выяснить, куда я пропал. Люси не поленится отправиться на поиски.

Джейн едва не упала в обморок.

Она только что целовалась с Апплтоном!

Глава 14

Джейн с трудом дышала. Она не просто целовалась с Апплтоном, но делала это с огромным удовольствием! А хуже всего было то, что продолжения следовало ожидать незамедлительно. Потому что, хотя он и сказал, что пора вернуться, руки уже снова уверенно легли на талию, а губы коснулись губ.

Она полностью утратила способность думать и безвольно повисла во времени, не в силах остановить вихрь вожделения, закруживший так неожиданно и бурно.

Безумие… безумие… безумие…

Она снова и снова повторяла про себя это слово, что, впрочем, не мешало языку отвечать на каждый призыв, а пальцам отчаянно сжимать пряди темных волос.

Ах, господи! Апплтон оказался не только красивым и притягательным. Своими губами он сводил с ума. Как это могло случиться?

И все же это был Апплтон. Это Апплтон. Это Апплтон.

Рассудок подсказал бы, что следует немедленно оттолкнуть и прогнать опасного человека, однако рассудок давно покинул полутемную комнату. Единственное, что чувствовала Джейн, – это прикосновение теплой ладони к груди и странный, неведомый ответ собственного непослушного тела.