Любовь в Академии Магии

А я вообще на неё набросился с поцелуями, про посетившие меня желания я вообще умолчу. Но ты сможешь с холодной головой изучить мисс Авалон, а заодно научить её контролировать дар. Он может быть очень полезен императору.

— Хорошо, раз самому императору, — спаясничал Люциус, а Эспен прищурил глаза. — Когда ты нас познакомишь?

— Сейчас, — ректор посмотрел на коммуникатор.

И тут открылась дверь. А Декана Прайма буквально затянуло в бурю чувств из восторга, восхищения и надежды на что-то, чего он понять не смог. Более того, отделить свои чувства от чужих он не мог, как и оторвать взгляд от глаз вошедшей девицы. А больше всего его испугала промелькнувшая отчаянная мысль: «Зараза Аспен, мог бы и предупредить, мне бы постричься, побриться, да переодеться. Я же с дороги, страшен, как топотун»

***

Люба стояла в дверном проеме и впервые в жизни откровенно любовалась мужчиной. Огромный, метра под два ростом, длинные русые волосы ниже плеч, невероятно широких плеч, бородатый, в странной кожаной одежде и меховой безрукавке мужчина казался сошедшим с экрана героем какого-нибудь исторического кино про викингов.

Любовь Павловна мгновенно забыла про то, что она «взрослая рассудительная женщина» и в её глазах засквозил буквально детский восторг.

«Вот это настоящий мужчина, по сравнению с ним даже ректор доходяга. А этот, могучий, грозный, восхитительный, — женщина боялась моргнуть, вдруг это чудо испарится. — Наверное, мне привиделось, он просто не может быть настоящим. Интересно, а потрогать его можно? Просто чтобы убедится. А если это мой учитель? Видеть такого ежедневно? С ума сойти… Даже если он редкостная зануда или гад, не влюбиться не возможно. Может воспользоваться даром? Так заманчиво… Но это будет не по-настоящему. Хотя… На него же вроде не должно действовать, ректор говорил, что у декана иммунитет, — мысли скакали как сумасшедшие, а тараканы в Любиной голове уже падали ниц перед новым идолом и устраивали на тему «где добыть его фотку, чтобы целовать её на ночь» мозговой штурм».

— Я не буду с ней работать! — громом разорвал тишину голос мужчины. — Нет, нет и нет. Это мерзкий дар! От него надо избавиться! Она не сможет держать его под контролем, а у девиц в голове один ветер, она будет насаждать несуществующие чувства всем подряд, и только боги знают, чем это кончится! Избавься от неё Ассгейр!

Романтический образ, созданный в девичьих мечтах, не выдержал суровой реальности, и Люба даже не нашла, что ответить этому ужаснейшему из мужчин. А потому просто выбежала обратно в коридор и хлопнула дверью, а через пару метров разрыдалась, не в силах сдержать слез и, не замечая, кто перед ней оказался.

— Ну, здравствуй, Леа, — радость в голосе Церберры привела Любовь Павловну в себя.