Любовь в Академии Магии

— Спасибо… Папа, — это слово Любовь Павловне далось с трудом, о своем отце воспоминаний у неё почти не было, и как вести себя с этим мужчиной, она не знала.

— Я, пожалуй, пойду, — смутился рядом стоящий огневик. — Ты, если побоишься заблудиться, напиши мне, вдруг еще в академию не вернусь, то заберу тебя.

— А что же ты не знакомишь нас со своим парнем? — вдруг выдала мама Леи, и у Любы на секунду пропал дар речи.

— Мама, это не мой парень, — женщина чувствовала себя персонажем плохой американской романтической комедии. — Это мой сокурсник, с огневой кафедры, Искор. Это моя мама, Виталина Авалон, и папа, Гарнер Авалон.

— Приятно познакомится, у вас замечательная дочь, теперь я вижу в кого она такая красавица и серьезная девица, — родители заулыбались. — Но мне, к сожалению, и правда пора, да и вам, думаю, есть о чем поговорить по-семейному. Еще раз, рад знакомству. Леа, пиши, — и парень, все еще немного красный от смущения, исчез в дверях.

— Какой хороший молодой человек, Леа, присмотрись к нему, — защебетала мисс Авалон.

— Вита, успокойся, там таких молодых людей половина академии, — попытался угомонить супругу мистер Авалон, но её не просто так было сбить с толку.

— Мы других не видели, а этот мне уже понравился.

— Так замуж не тебе выходить, а дочери, — хмыкнул мужчина, видимо, отбросив матримониальные планы породниться с товарищем, он стал обычным отцом, временами добрым, временами строгим, но точно любившим дочь.

— А можно я пока никуда выходить не буду? Мне еще учится и учится, — пожала плечами Люба.

— Об этом мы поговорим позже, — шутливо пригрозила мать.

— Да, а сейчас расскажи нам лучше, что случилось на самом деле, ректор не объяснил ничего, сказал, что произошла стычка с каким-то студентом и ты должна была потерять дар.

— Гарнер, дочь набегалась в поисках нас, да и я хочу перекусить, давай-ка присядем, поедим, заодно Леа и расскажет нам все, — улыбнулась женщина, и Люба осознала, насколько в этом теле она на неё похожа.

Через пять минут семейство Авалон устроилось за столиком в ожидании заказа, на Любовь Павловне скрестилось два взгляда.

— Это не просто студент, папа, он племянник императора.

— Ох, девочка моя, чем же ты его разозлила? — всплеснула руками Виталина.

— Видимо тем, что не согласилась стать его, кхм, девушкой, — Люба не знала, как эти люди отреагируют на слово «подстилка» или «игрушкой», а никого другого определения роли, отведенной для Леи Ульрихом подобрать она не могла.

— Ты ведь имела ввиду не совсем то, что сказала? — отец сердился, переживал, что не может восстановить справедливость по отношению к дочери, ведь семья императора в этом смысле вне закона для обычных людей."

"— Да, папа.