Любовь в никогдабре

Я говорю о полной реабилитации, Лерочка! Мы о таком и мечтать не могли…

— Мам, мы с тобой разговаривали два дня назад, и у вас даже планов таких не было, а теперь вы в Германии? Как?!

Мама раскашлялась в трубку, а потом сообщила заговорщическим шепотом:

— Твой Алексей оплатил отцу курс реабилитации, разве он тебе до сих пор не сказал?

— Что?! Похоже, что я в курсе дела? Почему ты мне не сказала?

— Нужно было быстро оформлять бумаги, и потом Алексей попросил не говорить, чтобы ты не подумала, что чем-то ему обязана… Такой положительный молодой человек! Держись за него, Лерочка! Не каждый даже родному тестю такой щедрый подарок сделает, а тут и не тесть еще пока даже, а непонятно кто, ведь вы официально так и не встречаетесь, как я поняла?

У меня от новых данных аж голова разболелась.

— То есть Алексей оплатил папе дорогущую реабилитацию и попросил мне не говорить? — наконец дошло до моей бедовой головушки.

— Всё так, — подтвердила мама. — Но я думала, это потому, что он сам хочет сказать. И Чижиковы ему очень благодарны…

— А Чижиковы тут при чем? — продолжила удивляться я.

— Как это при чем? Алексей тебе и про это не рассказал?!

Я почесала лоб, гадая, какие еще чудные открытия ждали меня сегодня.

— Как видишь, Крутов у нас не из болтливых… — заметила я хмуро.

— Он еще две недели назад оплатил их счета за ремонт дома, всё полностью оплатил! Они так обрадовались… Понимали ведь, что у нас с деньгами не густо… Он даже отправил рабочих строить им летнюю кухню, причем совершенно безвозмездно. Спасибо Алексею большое! Человек широкой души, спас целых две семьи…

И ведь действительно спас… Но зачем? Ведь не должен был.

— Ладно, мама, давайте лечитесь там, а я пойду поговорю с пернатым Дедом Морозом.

— С кем? — переспросила она.

— Неважно. — И я отключилась.

Сегодня Крутов работал в своем старом кабинете, куда путь мне был заказан. Точнее, Алексей просто никогда не поощрял мои попытки туда зайти, как будто прятал в той комнате какие-то секретные секреты. Но теперь был отличный повод это изменить.

Я без стука вошла в кабинет, отметила, что иннифер сидел за столом, на котором лежал Кузьма. И только-только отдернул руку от кота, будто до того чесал ему пузо.

— Валерия, что ты здесь делаешь?

Моська иннифера приняла крайне свойственное ей недовольное выражение.

— Да так, прохаживалась мимо, дай, думаю, зайду, поблагодарю щедрого дарителя, отправившего мою семью в другую страну и ни слова мне об этом не сказавшего.

— Я же просил твою маму тебе не говорить… — досадливо проворчал он.

— Это еще почему? — удивилась я, подходя к его столу.