Любовь в никогдабре

Тело прошила мелкая дрожь — слишком многое поставлено на карту. Я должна справиться!

— Снова здравствуйте, Сергей Денисович! — Я зашла внутрь и закрыла за собой дверь.

Просторная гостевая в светло-бежевых тонах с современной мебелью встретила меня тишиной. Пионы… Пахло моими любимыми пионами. И правда, букет стоял в вазе, источая дивный аромат. Я не знала, что гипнолог тоже любил пионы.

Но на мое приветствие он не отозвался. Должно быть, ждал меня в другой комнате, куда вела еще одна дверь, и просто не услышал.

Я прошла туда и увидела стоящего спиной ко мне мужчину. Он смотрел в окно. И… явно был выше Ильина, мощнее, да и волосы темные, а у Сергея Денисовича — с проседью.

И только я собралась попятиться, почувствовав неладное, как мужчина… почесал затылок и обернулся.

— Здравствуй, любимая! — сказал Миша.

И я упала в обморок.

Глава 57. Любовь не ржавеет?

Валерия

Я открыла глаза.

«Странно, когда люстру поменять успели? Да и кровать словно другая…»

И тут всё вспомнила. Подскочила, заозиралась, но в комнате никого не оказалось. «Миша мне просто привиделся… Боже, когда же это закончится?! Я же отпустила его! Отпустила?»

И только сглотнула образовавшийся в горле ком, как в комнату вошел он. Любовь всей моей жизни собственной персоной. Со стаканом воды в руке. Всё такой же красивый и статный. В синей футболке и черных джинсах.

— Вот, воды тебе принес. Как ты?

Кажется, я перестала дышать, лишь пялилась на него не мигая.

— Ты… Но как же так? Ты же умер? Я же тебя похоронила…

Я подошла ближе и протянула руку, но коснуться так и не решилась — боялась, что это мираж. Дотронусь — исчезнет.

И тут он поставил воду на журнальный столик, а сам протянул ладонь к моей правой щеке и провел по ней. А потом притянул к себе и прошептал:

— Девочка моя… Любимая… Живая… — Его голос дрогнул, но он продолжил: — Успел, нашел… Слава богу!

И сжал так, что мне стало трудно дышать.

Нет, призраки так точно не обнимают. Но я решительно ничего не понимала.

Отстранилась и заглянула в его глубокие зеленые глаза, словно хотела найти в них ответы на многочисленные вопросы: что случилось? как он мог оказаться тут, если умер и я похоронила его? зачем он тут? что значит успел? где Ильин?

И главный вопрос: что значит живая?!

Я прикоснулась к его волосам, провела ладонями по плечам, будто желая снова убедиться, что это всё не сон.

А Миша как всегда умело прочитал мои мысли:

— Да я это, я! Понимаю, у тебя много вопросов. А вот времени мало. Садись, постараюсь объяснить всё.

Напротив кровати стояли два бежевых кресла, а между ними — журнальный столик. Я приземлилась в правое кресло, Миша сел в левое.

— Да, и давай начнем с того момента, когда ты умер! — Я нахмурилась и нарочно выделила последнее слово.