Любовь в никогдабре

— Какого черта ты тут делаешь? Я же говорил, что не нуждаюсь в наставлениях!

Затем он обратился уже ко второму мужчине:

— А тебе я, кажется, всё еще в прошлый раз сказал. Или повторить? Что вам нужно?

— Сын, я просто хочу убедиться, что всё идет как надо. Не понимаю, чего ты носишься с ней как с писаной торбой… Помни, в случае чего я подключусь и сам решу проблему. — Отец Пиджачка говорил всё это громко, так, чтобы я точно услышала, при этом неотрывно смотрел мне в глаза, гипнотизируя, словно удав кролика.

— Брат, и мое мнение ты знаешь, оно не изменилось, — добавил… Игорь?

— Мое, вообще-то, тоже, Игорь! — прогремел Пиджачок.

Точно Игорь…

Мои глаза наполнились влагой, и непрошеная слезинка скатилась по щеке. Я ее, конечно, сразу смахнула — незачем этим сухарям видеть проявление моих эмоций. Обозналась… никакой это не Миша. Сердце не хотело прощаться с вернувшейся было надеждой. «Лера, пора отпустить», — пронеслось вспышкой в сознании.

Я всхлипнула. Но тут же на меня лавиной нахлынули другие мысли: это что же, я ни за что ни про что наорала на Пиджачка? Получается, только я виновата в том, что сорвались с моста? Мы же чуть не погибли из-за моей истерики!

Щеки покрыл румянец стыда. Алексей меня спас, а я рявкаю на него вместо благодарности! Ну какая молодец, возьми с полки пирожок! Тут же решила, что обязательно скажу «спасибо», как только Алексей вернется за стол.

— И зачем с ней ездишь? Пусть сама это делает! Что ты вообще в ней нашел? Взгляду задержаться не на чем! — это папаша сказал уже тише, но я всё равно услышала.

— Сам решу, что мне делать! — взъярился Пиджачок. — Можете идти, и впредь не лезьте в мои дела, если не прошу!

Он развернулся и пошел обратно к столу.

А мне стало до чертиков обидно. «Взгляду задержаться, видите ли, не на чем! Я ему в спутницы жизни не нанималась! Да и вообще, меня никто не спрашивал, хочу ли быть хранительницей! И Пиджачок хорош, хоть бы слово в мою защиту сказал! Да пошли вы все!»

Я бросила скомканную салфетку на стол, вскочила и пронеслась мимо Иннифера в дамскую комнату. Не хватало еще, чтобы он видел, как задели меня слова его драгоценного папочки-иннифера.

— Валерия, ты куда? Стой! — только и раздалось за спиной.

Глава 17. Артист погорелого театра

Валерия

Я вошла в зал ресторана и направилась к нашему столику.

Вот только Алексея там не было. Не дождался, что ли? Или обиделся и ушел?

Впрочем, тут же поняла, что моя теория не верна: на стуле висел его темно-синий пиджак.

Я села за стол и завертела головой в поисках иннифера. И тут увидела его на сцене — он о чем-то разговаривал с официантами. Под пиджаком у Пиджачка, оказывается, были премиленькие синие подтяжки для брюк.

«Хорош всё же, чертяка», — промелькнула мысль.