Любовь в никогдабре

Что, если к смерти бабушки действительно причастен не просто человек, а иннифер? Что, если случайные неудачи Валерии не так уж случайны, и она не Злоключение, а Везение, раз всё еще жива? Вдруг за этим стоит кто-то из моих сородичей? Неужели за книгами и правда охотятся, пытаются каким-то образом вызнать заклинание? И за ней охотятся по этой причине? Но почему именно за ней?

«Да ну… Жар у Валерии, а не у тебя, что за мысли?»"

"Это невозможно, многие сразу после того, как попали на Землю, пытались найти способ обойтись без хранительниц, да только не вышло… Пришлось смириться с существующим положением вещей. И многие неприятности Валерии явно говорят о том, что это не дело рук человека или иннифера — ну как, к примеру, «организовать» аллергию на лекарство, которое до этого она спокойно принимала? Тут явно что-то другое… Но что?

В дверь постучали. Наконец-то принесли всё необходимое.

Скоро Валерия со звуком отхлебывала ароматный чай из кружки. Молчала, правда, явно что-то обдумывала.

— Алексей… — вдруг повернулась она ко мне. — Я тут вспомнила, что неприятности начались всего с год назад. Как думаешь, это может быть связано с инниферами?

«Она что, мысли мои читает? Только что размышлял о ее бедах!»

Но вслух сказал другое:

— Вряд ли. — И покачал головой. — По крайней мере я о таком не слышал.

— Понятно, — протянула она и вздохнула.

Вскоре ее глаза начали закрываться. Через несколько минут она уснула.

А потом я и сам незаметно для себя погрузился в сон, хотя планировал всю ночь не спать, чтобы следить за состоянием хранительницы.

Проснулся оттого, что Валерия снова что-то бормотала в бреду. Я встал и подошел. Ее волосы разметались по подушке, и я не удержался, провел по ним рукой. «Так вот что значит мягкие и шелковистые…»

Положив руку на ее лоб, сразу понял: дело серьезное.

Я помнил, как Валерия реагировала на мою магию. Но в тот момент она спала, и я решил: почему бы и нет. Других вариантов все равно не видел. Пусть лучше орет, зато выздоровеет. Надеюсь, не проснется.

Лег рядом и обнял ее. «Quae medicamenta non sanant, ferrum sanat, quae ferrum non sanat, ignis sanat»[4].

Вскоре наши тела объял кокон из света, и жар Валерии постепенно переходил ко мне. А уж мне избавиться от него не составило никакого труда. «Жаль, нельзя таким образом избавить ее от череды неудач…»

Через несколько минут всё закончилось, и только я собрался отодвинуться и встать, как она открыла глаза. Я напрягся и застыл. «Ну всё, точно заистерит…»

— А ты хорошо поёшь, — еле слышно сказала Валерия вместо истерики и снова закрыла глаза.

Глава 19. Своя правда

Алексей

Жар-то я забрал, болезнь отступила… но на ее место пришла слабость. Несмотря на то, что Валерия проснулась с нормальной температурой, наутро ее шатало так, будто вчера пробежала пятнадцать километров.