Любовь в полдень

Если я и не доверяю, то только самому себе.

Нервы не выдержали, и она горько расплакалась. Ну почему, почему в жизни столько несправедливости? Почему счастье так неуловимо и обманчиво?

— Беатрикс! — Кристофер встал на колени и обнял ее, словно ребенка. Она окаменела. — Иди ко мне, — шепнул он на ухо.

— Если не поженимся, то когда и где я смогу с тобой встречаться? — спросила она, жалобно всхлипнув. — Во время визитов, под присмотром родственников? На прогулке? На редких тайных свиданиях?

Кристофер провел ладонью по спутанным волосам и заглянул в полные слез глаза.

— И все же это больше, чем прежде.

— Может быть, и больше, но все равно недостаточно. — Беатрикс доверчиво прильнула. — Ни капельки тебя не боюсь. — Подтверждая свои слова, она сжала на спине рубашку и слегка потянула. — Я люблю тебя, ты любишь меня, и единственное, что нас разделяет, — это твое упрямство. Никогда не поверю, что человек выжил в страшных битвах, перенес столько мучений и боли всего лишь ради того, чтобы вернуться домой и...

Он приложил палец к обиженно надутым губам.

— Подожди, дай подумать.

— О чем же здесь думать?

— Беатрикс! — властно остановил он.

Она посмотрела в серьезное лицо и замолчала.

Кристофер погрузился в размышления, но, судя по всему, удовлетворительное решение давалось с трудом."

"В наступившей тишине Беатрикс склонила голову на теплое, широкое, надежное плечо, словно специально скроенное с расчетом на нее. Захотелось прижаться теснее, ощутить рельефную мускулатуру на груди. Она устраивалась до тех пор, пока не почувствовала уже знакомых признаков откровенного мужского вожделения. Тело жаждало близости, единства, слияния. Губы сами собой потянулись к бронзовой шее.

Кристофер по-хозяйски положил ладонь на ее бедро и снисходительно усмехнулся:

— Немедленно прекрати ерзать. Разве можно думать в таких условиях?

— А разве ты еще не закончил?

— Нет. — Он с улыбкой поцеловал ее в лоб. — Слушай внимательно: если мы с тобой поженимся, то мне придется постоянно защищать собственную супругу от самого себя. А ведь главное в жизни — это твое счастье.

— Если... — Беатрикс попыталась возразить, однако Кристофер бережно прикрыл ее рот рукой и заставил замолчать.

— Какие бы блистательные идеи относительно брака ни проповедовала твоя семья, я придерживаюсь традиционных взглядов. Муж — главный в доме и отвечает за все.

— О, разумеется, — согласилась Беатрикс с подозрительной поспешностью. — У нас тоже все так считают.

Кристофер скептически прищурился.

Кажется, обмен мнениями зашел слишком далеко. В надежде изменить направление беседы Беатрикс задала жизненно важный вопрос:

— А мне можно будет оставить моих животных?

— Конечно. — Голос смягчился. — Я же понимаю, насколько они для тебя важны.