Любовь в полдень

— Какое?

Беатрикс приподнялась, повернулась и перебралась в ту часть кровати, где Кристофер все еще стоял на коленях. Сейчас он был в бархатном халате, полы которого немного разошлись и представили заинтересованному взору великолепное бронзовое тело. Беатрикс обняла его за шею и поцеловала.

— Внутри, — прошептала она. — Вот где необходимо смазать.

В уголках губ появилась сдержанная, неохотная улыбка.

— Для этого мазь слишком сильна.

— Неправда, как раз будет очень приятно. Давай покажу. — Она ловко дотянулась до банки с мазью и окунула пальцы. Комнату наполнил пряный аромат гвоздичного масла. — Только не двигайся.

— Еще чего! — возмущенно воскликнул Кристофер и попытался схватить ее запястье.

Ловко и гибко, словно хорек, Беатрикс увернулась раз, другой и потянулась к поясу.

— Ты меня вымазал с головы до ног, — сквозь смех проговорила она. — Трус! Теперь твоя очередь.

— Ни за что. — Он поймал ее, схватил и — о, чудо! — негромко, но искренне рассмеялся.

Беатрикс не сдавалась: барахталась, сопротивлялась до тех пор, пока возлюбленный не уложил ее на спину, прижав запястья ладонями.

Пояс на халате не выдержал возни и развязался; обнаженные тела вновь оказались рядом.

Мерцающие серебристо-черные глаза не отрываясь смотрели в бездонную синеву. Беатрикс и так уже обессилела от смеха, а теперь, увидев полный любви и восхищения взгляд, окончательно потеряла голову. Кристофер склонился, поцеловал ее, а потом лизнул в губы, как будто хотел попробовать на вкус улыбку.

Отпустил запястья и лег на бок, даже не пытаясь прикрыть разошедшиеся полы.

Беатрикс взглянула вопросительно и слегка пошевелила пальцами.

— Хочешь, чтобы я... прикоснулась?

Он продолжал молча смотреть в глаза.

Смущение боролось с любопытством; она протянула руку и осторожно дотронулась. Прохладное гладкое масло легло на напряженную, разгоряченную плоть, и от неожиданности оба слегка вздрогнули.

— Вот так? — шепотом уточнила Беатрикс и нежно погладила.

Кристофер порывисто вздохнул и опустил ресницы, но не попытался ее остановить."

"Она провела пальцами по темной глянцевой поверхности и скользнула вниз, к основанию тяжелого, напряженного мужского естества, уступая новым впечатлениям с робким восхищением. Он терпеливо позволял ласкать и исследовать, но не мог сохранить спокойствие: грудь неровно вздымалась от учащенного дыхания, а кожа приобрела лихорадочный оттенок. Ошеломленная готовой вырваться на свободу силой, Беатрикс погладила бедра и провела ладонями по мускулистым, твердым как камень ногам. Почувствовала под пальцами упругие блестящие волоски и вернулась туда, откуда начала путь. Бережно приняла в ладонь теплую тяжесть, а потом обеими руками сжала клинок.

Кристофер не выдержал.