Любовь в полдень

 — Он помолчал и смерил Кэма непроницаемым взглядом. — Поверь, фрал, то, что нам удалось сделать с поместьем Рамзи, — детская игра.

Роуэн рассеянно накрутил на палец прядь длинных темных волос.

— Подготовку надо начинать не откладывая, прямо сейчас, — высказал он свое мнение. — Мне потребуется вся доступная информация о финансах и активах Кавана. Кое-что из его — твоей — недвижимости в Англии можно будет продать, чтобы получить достаточный капитал. Придется серьезно оценить потребности и установить приоритеты. Сделать все сразу не удастся.

— Это непомерная задача, — категорично заявил Меррипен.

По возникшему за столом ошеломленному молчанию Кристофер понял, что далеко не каждый день Меррипен называл возникшую задачу непомерной.

— Я тебе помогу, фрал, — уверенно произнес Кэм, не отводя спокойного, твердого взгляда.

— Чем дольше вас слушаю, тем отчетливее возникает неприятное чувство, — заметил Лео. — Кажется, мне придется управлять Рамзи в одиночку, а вы целиком сосредоточитесь на спасении Ирландии.

Беатрикс с улыбкой посмотрела на Кристофера.

— В этом смысле наша ситуация намного спокойнее, правда? — прошептала она."

"Он и сам думал о том же.

Меррипен перевел острый взгляд на будущего родственника.

— Теперь, после смерти брата, тебе предстоит унаследовать Ривертон.

— Да. — Губы Кристофера изогнулись в насмешливой улыбке. — Джон с детства готовился принять ответственность, а на меня обязательства свалились нежданно-негаданно. А ведь единственное, что мне удается, — это стрелять во врагов и рыть окопы.

— Не скромничай. Ты отлично умеешь организовывать людей, — возразил Меррипен. — Знаешь, как составить и осуществить самый сложный, запутанный план. Обладаешь способностью трезво оценить степень риска и при необходимости принять испытание. — Он бросил на брата беглый взгляд. — Затеяв преобразования в Рамзи, мы сказали себе, что любая ошибка пойдет на пользу: только таким способом можно чему-нибудь научиться.

В этот вечер Кристофер ясно осознал, насколько близки ему мужчины большой сплоченной семьи — даже несмотря на колоссальную разницу в происхождении и воспитании. Все они боролись с быстро изменяющимся миром и принимали вызовы, которых не ожидали. Общество разваливалось на части и подвергалось испытаниям; прогнившая иерархия распадалась; власть переходила в незнакомые и не всегда надежные руки. Ничего не стоило позволить себе соскользнуть в бесполезное существование, но можно было совершить волевое усилие и пойти вперед, чтобы приблизить рождение нового мира. Возможности открывались интригующие и в то же время крайне утомительные — это нетрудно было заметить как по лицу Меррипена, так и по лицам остальных.