Любовь в полдень

Наконец грудь Кристофера медленно поднялась и опустилась в долгом, протяжном вздохе.

— Какая неприятная новость, — тихо произнесла она, понимая, что он думает о Марке Беннете — друге, которого так и не смог спасти. — Знаю, что эта награда тебе ненавистна.

Кристофер не ответил, однако почти осязаемое напряжение, которое он излучал, ясно говорило, что из всех мрачных воспоминаний это оставалось самым тяжелым.

— А от награждения можно ли отказаться? — спросила Беатрикс. — Можно ли каким-нибудь образом уклониться от вручения?

— По собственной воле невозможно. Единственный способ — совершить что-нибудь противоправное или омерзительное, чтобы спровоцировать отмену почестей.

— Почему бы не придумать подходящее преступление? В моей семье наверняка возникнут отличные предложения.

Кристофер посмотрел непроницаемым взглядом; в свете луны серые глаза казались серебристыми. Беатрикс испугалась, что несвоевременная шутка может вызвать раздражение, однако в следующий миг он рассмеялся, крепко обнял ее и прошептал:

— Милая, как же ты мне нужна! Все-то ты понимаешь: что деду неможется, что я почти тону в самых тяжких воспоминаниях.

Они оставались наедине дольше, чем позволяли приличия, не в силах прервать объятия и поцелуи. Наконец, сокрушенно вздохнув, Кристофер встал и повел любимую в сияющий огнями дом.

Оживленно беседуя с гостями, искусно изображая интерес к бесконечным комментариям, замечаниям и советам, Беатрикс при каждом удобном случае украдкой бросала взгляд на Кристофера. Капитан сохранял невозмутимое, почти стоическое спокойствие и самообладание истинного воина. Все заискивали перед героем — даже те, чье социальное положение и знатность намного превосходили его собственный статус. Внешняя невозмутимость не могла обмануть Беатрикс: она остро ощущала, с каким трудом Кристофер пытается приспособиться к когда-то естественным и привычным условиям. Он ощущал себя чужим среди старых приятелей, из которых ни один не желал понять настоящих военных переживаний. Награждения, золотые галуны и бравурная патриотическая музыка — иных тем для обсуждения не находилось. Истинные чувства позволялись исключительно в виде кратких осторожных реплик.

— Беатрикс. — Одри взяла ее за руку и, прежде чем виновница торжества успела вступить в очередную беседу, увлекла в сторону. — Пойдем со мной, хочу кое-что тебе отдать.

Одри повела подругу в дальнюю часть дома — туда, где узкая лестница поднималась на второй этаж, в комнату причудливой формы. Одно из многочисленных достоинств старинного особняка заключалось в том, что странные комнаты и эксцентричные помещения неопределенного назначения возникали неожиданно и в то же время органично, подобно боковым побегам основного здания.