Любовь в полдень

Оставил карточку и сказал, что непременно вернется, причем скоро.

Лицо Кристофера оставалось невозмутимым.

— Его имя? — ровным голосом уточнил он.

— Подполковник Фенвик.

Хозяин промолчал, однако стоявшая рядом Беатрикс заметила, как сжались пальцы и дрогнули ресницы. Через мгновение он коротко кивнул.

— Благодарю, миссис Клокер.

Экономка поклонилась.

— Да, сэр.

Не сказав жене ни слова, капитан Фелан вышел из гостиной и быстрым шагом направился в библиотеку. Беатрикс не отставала.

— Кристофер...

— Не сейчас.

— Что могло привести сюда подполковника Фенвика?

— Откуда мне знать?

— Как по-твоему, Крест Виктории имеет какое-нибудь отношение к визиту?

Кристофер остановился и повернулся к жене так резко и агрессивно, что она невольно отпрянула. Глаза побелели от ярости. Беатрикс поняла, что супруг оказался во власти одного из тех приступов гнева, которые случались, когда нервы отказывались служить. Одно лишь упоминание о подполковнике Фенвике мгновенно вывело из себя. К чести Кристофера, он несколько раз глубоко вздохнул и сумел сдержаться.

— Не могу сейчас разговаривать, — пробормотал он. — Нужно отдохнуть. — Отвернулся и пошел прочь.

— Отдохнуть от меня? — нахмурившись, окликнула Беатрикс, однако ответа не получила.

Холод между супругами сохранился на весь день. За обедом Кристофер отвечал на вопросы односложно, и Беатрикс чувствовала себя покинутой и обиженной. Дома, среди родных, если вдруг случался конфликт, всегда можно было поговорить с кем-то другим. А что делать, если ты замужем, а детей пока нет? В этом случае ссора с супругом означает полнейшее одиночество. Может быть, имеет смысл извиниться? Нет, душа противилась такому примитивному выходу. Она не сделала ничего предосудительного, всего лишь задала простой вопрос.

Когда пришло время сна, Беатрикс вспомнила мудрый совет Амелии: что бы ни случилось, не бери с собой в постель обиду. В ночной рубашке и халате она прошла по дому и нашла мужа в библиотеке, возле камина.

— Это несправедливо, — заявила она с порога.

Кристофер поднял глаза. Языки пламени скользили по лицу желтыми и красными отсветами, отражались в янтарном блеске волос. Руки неподвижно лежали на коленях, сжатые подобно складному ножу. Альберт растянулся на ковре возле кресла и положил морду на лапы.

— Что я сделала? — продолжала Беатрикс. — Почему ты со мной не разговариваешь?

Лицо супруга оставалось непроницаемым.

— Очень даже разговариваю.

— Конечно. Как с чужой, без капли тепла.

— Дорогая, — устало произнес он, — прости. Ложись спать. Завтра я встречусь с Фенвиком, выясню, что ему надо, и все встанет на свои места.

— Объясни, что я сделала...

— Ничего не сделала. Просто позволь разобраться с этой ситуацией самому.