Любовь в полдень

— Я доказал обратное у Инкермана, — негромко вставил Кристофер.

Фенвик улыбнулся так, словно стоял в стороне от жизни и ясно видел ее бесконечную иронию.

— Да, ты меня спас и за это удостоен высшей военной награды королевства.

— Награда мне не нужна.

— Тем хуже. Меня отправили домой, а ты превратился в прославленного героя и захватил все, что должно было принадлежать мне. Громкое имя останется в истории, а тебе и дела нет. Если бы я умер там, на поле, то на меня хотя бы обратили внимание. Но ты отнял даже эту малость, а в процессе еще и предал лучшего друга, который доверял тебе всей душой. Да, оставил лейтенанта Беннета умирать в одиночестве, — Он зорко наблюдал за Кристофером, пытаясь уловить реакцию.

— Если бы страшный день повторился, то и сейчас я сделал бы тот же выбор, — бесстрастно произнес Кристофер.

Поверить утверждению Фенвик не мог.

— Неужели считаете, что я вытащил вас с поля боя ради вашего или своего блага?! — возмущенно воскликнул Кристофер. — Неужели верите, что заботился о вас и одновременно думал о какой-то награде?

— В таком случае... в чем же дело?

— Марк Беннет умирал! — яростно выпалил Кристофер. — А вашу жизнь еще можно было спасти. Среди смертельной бури кто-то должен был выжить, и если судьба выбрала вас, значит, так и должно было случиться.

Фенвик долго молчал, обдумывая услышанное, а потом посмотрел странным взглядом и улыбнулся так, что у Кристофера волосы встали дыбом.

— Рана Беннета оказалась не столь страшной, как можно было подумать. Во всяком случае, далеко не смертельной.

Кристофер окаменел: смысл сказанного таинственным образом ускользал. Но через секунду он вздрогнул, пришел в себя и снова сосредоточился на словах собеседника.

— Несчастного нашли двое русских гусар и взяли в плен, — продолжал Фенвик. — Опытный хирург сделал все, что мог, и раненого отправили в лагерь для военнопленных, в глубокий тыл. Да, пришлось вынести немало невзгод, пережить голод, а потом и тяжелый подневольный труд. Лейтенант Беннет несколько раз пытался бежать, и в конце концов ему удалось вырваться на свободу и пробраться на дружественную территорию. А примерно две недели назад он вернулся в Лондон.

Кристофер боялся верить собственным ушам. Неужели чудесная история правдива? Спокойно, только спокойно... мысли путались. Дрожь во всем теле удавалось сдерживать лишь предельным усилием воли — если руки начнут трястись, скрыть полуобморочное состояние уже не удастся.

— Но почему же Беннета не освободили во время обмена пленными в конце войны? — услышал он далекий голос и с удивлением понял, что говорит сам.

— По слухам, русские пытались выручить за его освобождение крупную сумму, а также продовольствие и оружие.