Любовь-война

А еще была она необыкновенно красива – очи черные, как ночь, кожа белая, как молоко, - чарующим голосом изрекает учительница. – И много достойных мужчин хотели взять ее в жены, но всем Семираида отвечала отказом, говорила, что выйдет замуж только по любви. И вот однажды вторглись в ее владения войска вражеские и захватили земли ей подвластные. Тогда поставил князь-завоеватель пленной царице условие – если будет его супругой, то не тронет он людей ей верных, а откажется – вырежет всех под чистую. Выбора не было у Семираиды, согласилась она стать женою князя. И вот состоялось церемония бракосочетания, дали волю людям пленным – кто-то прочь ушел, кто-то под властью князя жить остался. А через три дня и три ночи Семираида выпрыгнула из окна своей башни и разбилась насмерть. С тех пор эта гора в простонародье называется холмом жертвенности в знак того, что царица пожертвовала личным счастьем во имя спасения своего народа.

На несколько мгновений среди ребят повисает гробовая тишина. Все переваривают только что услышанную трагичную историю, и вдруг воздух прорезает насмешливый голос Гуляева:

- А я че-то не уловил, из-за чего она с башни-то сиганула? Все ж нормально с ее народом было…

- Потому что уж лучше смерть, чем быть насильно выданной замуж за нелюбимого! – с жаром отзывается Вера.

- Так вроде силой же ее никто не брал? – не унимается Леха, переводя взгляд на Мартынову. – Сама ж согласилась.

- Так ради людей согласилась! А как безопасность их была обеспечена, так и распрощалась с жизнью! – вклинивается внезапно встрепенувшаяся Настя Голышева. – Ты че, Гуляев, совсем дундук, что ли?

- Ой, бабы, - парень качает головой. – Что сотни лет назад, что сейчас – все одинаковые… Высасывают драму из ничего! Подумаешь, вышла замуж, велика потеря! А старой девой быть, по-вашему, лучше? Так хоть какой-никакой муж при ней.

- Да зачем нужен муж, которого не любишь?! – неожиданно для себя восклицаю я.

- Выходит, любовь – это самое важное? – вдруг вкрадчиво интересуется Шульц, который до этого с легкой полуулыбкой наблюдал за перепалкой Гуляева с девчонками. – Раз без нее и жизнь не нужна?

Взгляды присутствующих вмиг обращаются ко мне, и я, отчего-то стесняясь, отвечаю:

- Выходит, что так.

Вслед за моими словами среди ребят поднимается жуткий гомон обсуждений, все спорят, доказывают друг другу свою позицию, жестикулируют…

А Шульц по-прежнему неотрывно смотрит на меня, гипнотизируя сочной зеленью своих глаз. Хочу отвернуться, но не могу. Его взгляд словно невидимой нитью обвязал мои веки, даже моргнуть не получается. Прямо наваждение какое-то…

Однако идти, совсем не глядя под ноги, - дело опасное, и я, споткнувшись о здоровенный булыжник, чуть не лечу лицом в землю.