Любовь-война
— Стерва! — в стену рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. — Клянусь, когда-нибудь я убью тебя!— А если не убьешь? — нагло улыбаюсь я. — Если кишка тонка?Ну же, покажи, какой ты гнилой! Сделай мне больно! Снова!Но, вопреки моим ожиданиям, безумный огонек в глазах Андрея гаснет. Его взгляд перемещается на мои губы и застывает на них. А затем он хрипло произносит:— Буду любить всю жизнь...Опять врет. Вот гаденыш.— Я знаю про спор! Слышала твой разговор с Гуляевым! Пять косарей, если уложишь меня в койку! — не выдерживаю я. — Ты принял его предложение, да? Поэтому в любви признаешься?!Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.
Вот прям до чертиков!
Интересно, в какой момент во мне все перевернулось в плотскую сторону? Когда Крис стала вызывать во мне столь безжалостное, эгоистичное желание? Ведь глупо отрицать, что она меня заводит. Губы ее пухлые, глаза, огни метающие, кожа, волшебством пахнущая – я и моя физиология ведемся на это. Да еще как ведемся! Аж голова кружится!
Ну, говоря простым языком, если кто еще не понял, я хочу ее трахнуть. Плюнув на то, что она об меня столько лет ноги вытирала, что парень у нее есть и что в последнее время я откровенно за ней бегаю. Не дурак же, сам понимаю, как со стороны мои подкаты смотрятся. Типа мне до трясучки надо, а она такая краля, нос от меня воротит.
И вот, несмотря на все это, я ее хочу. Желание мое с привкусом злости, потому что злит она меня адски, и с наплывом обиды, потому что мне до сих обидно, но это ничуть его не умаляет. Наверное, даже наоборот, распаляет сильнее, превращает меня в безвольного щенка, которого хозяйка то туда, то сюда шпыняет, а он все равно за ней таскается.
- Извини, - хрипло говорю я, делая крошечный шаг назад.
Крис стоит напротив меня и тяжело дышит, потирая запястья. Но сбежать больше не порывается. Неужто передумала в салки играть?
- Ты че ко мне опять прикопался? – зло шипит она, вперяясь в меня неприязненным взглядом.
- Давай поцелуемся, а? – не ожидая от себя подобной откровенности, выдаю я.
Ну а что делать? У меня гормоны в крови дикие танцы отплясывают. Единственное, о чем я могу думать, - это, как ввалиться ей в рот своим языком по самые гланды. Да, вот такой я озабоченный. И нет, мне не стыдно. Против природы, знаете ли, не попрешь.
- Да я с тобой никогда…
Да пошла ты со своим «никогда», Крис! Задолбала уже! Неужели не чувствуешь, что химия между нами?! Хватит уже характер показывать!
Рывком прижимаю ее к дереву и впиваюсь своим ртом в ее приоткрытые от возмущения губы. Девчонка трепещет, крутит головой, но бесполезно. Я к ней намертво присосался. В башке пьяно шумит, а сердце стучит, как бешеное, прямо на куски рвется.
Боже, какой кайф ощущать Крис в своих объятьях! Просто магия какая-то!
Я не целуюсь, нет, я вгрызаюсь в нее, подобно голодному зверю. Сминаю руками ее бедра, выжимая из самой глубины сдавленные стоны рот-в-рот. Проталкиваю свой язык еще глубже, если такое вообще возможно, и, к моему удивлению, Крис не сжимает челюсти, как делала это раньше. Напротив, она благосклонно открывает рот пошире, будто впуская меня внутрь, прикиньте?
И в чем тут подвох?
Резкая боль в нижней губе заставляет меня распахнуть веки. Ах, вот она что задумала… Укусила меня, чертовка! Впилась своими острыми зубками в мою кожу и не отпускает!
Что ж, так даже лучше… Меня это заводит, если честно…
Теперь наш поцелуй стал соленым.

















