Любовь-война

Даже когда в душе моюсь – думаю, а это, как вы понимаете, чревато всякими последствиями…

Короче, за каких-то несколько недель я превращаюсь в одержимого придурка и совершенно не знаю, что делать с обуревающими меня чувствами. Ну, не сталкивался я с этим раньше! Никто и никогда меня не динамил! Обычно девчонки всегда сами шли на контакт, улыбались, заигрывали, зазывали… От меня требовалось только отвечать впопад и не тормозить в вопросах интима – этим моя инициатива, собственно, и ограничивалась.

А с Крис все по-другому. Она хоть и трепещет в моем присутствии, демонстрируя свою какую-никакую заинтересованность, но при этом не подпускает меня близко, словно щитом загородилась. А я в этот щит и так и эдак тыкаюсь, но пробить не могу.

Даже тема с лабораторкой по химии пока не работает: я усиленно предлагаю Крис свою помощь, но она наотрез отказывается ее принимать. Дескать, найдет кого-нибудь другого, время еще есть. Я в ответ, разумеется, молчу, не напираю. Пускай поищет, выбор у нее все равно небольшой – так и так обратится к кому-то из числа моих одноклассников. А уж я позабочусь о том, чтоб они оказались слишком заняты и не смогли ответить согласием на просьбу Крис. Рычажки давления у меня имеются.

Ну и последней неизвестной в уравнении наших с Кавьяр отношений является ее парень. Сколько я не караулил у ее дома, сколько не заставлял Гуляева расспрашивать Веру на эту тему, раскрыть личность таинственного Кристинкиного ухажера или хотя бы выяснить какие-то существенные подробности о нем так и не вышло.

Подумав, я решил, что это можно объяснить двумя версиями. Первая и самая желанная – бойфренда у Кавьяр нет и не было. Она просто выдумала его, чтобы отпугнуть меня. Вторая и тоже вполне приемлемая – их отношения довольно тухлые (ну, раз они почти не видятся), а значит, я с легкостью смогу перетянуть Крис на свою сторону.

На перемене после третьего урока я со своей компашкой захожу в столовку, и мелюзга, столпившаяся у буфета, тотчас рассеивается, освобождая мне путь к кассе. Стоять в очереди я, знаете ли, не привык. Купив два пирожка – один с малиной, другой с вишней – окидываю взглядом помещение в поисках черной макушки и, обнаружив ее, тотчас устремляюсь к столикам у окна.

Крис сидит в компании неизвестного мне долговязого пацаненка и, слегка приоткрыв рот, слушает его болтовню.

А это что еще за хрен? И почему я его раньше не видел? Новенький, что ли?

От созерцания Кристинкиной улыбки, которая предназначается не мне, на языке появляется щиплющая горечь, и я, торопливо сглотнув, подсаживаюсь к непринужденно беседующей парочке.

- Ясу («здравствуй» на греческом языке, - прим. автора), Кавьяр, - аккуратно касаюсь ее плеча.