Любовь-война
— Стерва! — в стену рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. — Клянусь, когда-нибудь я убью тебя!— А если не убьешь? — нагло улыбаюсь я. — Если кишка тонка?Ну же, покажи, какой ты гнилой! Сделай мне больно! Снова!Но, вопреки моим ожиданиям, безумный огонек в глазах Андрея гаснет. Его взгляд перемещается на мои губы и застывает на них. А затем он хрипло произносит:— Буду любить всю жизнь...Опять врет. Вот гаденыш.— Я знаю про спор! Слышала твой разговор с Гуляевым! Пять косарей, если уложишь меня в койку! — не выдерживаю я. — Ты принял его предложение, да? Поэтому в любви признаешься?!Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.
Нет, только не это! Только не поцелуй взасос с Андреем! Пожалуйста!
Я ведь этого не переживу…
Глава 53
Кристина
Крупная дрожь пробирает мое тело, затылок резко начинает гореть, а сердце вот-вот размолотит ребра в крошево. Неужели Карина и Андрей сейчас поцелуются прямо у меня на глазах? Боже, как мне выдержать эту изощренную пытку? Как не разреветься у всех на виду? Ведь люди не дураки, сразу смекнут, что к чему. А я не хочу выглядеть дурочкой, безответно влюбленной в Андрея, не хочу, чтобы меня жалели...
Может, по-тихому выскользнуть из комнаты? Удрать, пока никто не видит? Да, пожалуй, так и сделаю, а то последняя нить моей выдержки вот-вот порвется. Того и гляди слезы брызнут из глаз…
Медленно поднимаюсь с пола и, пользуясь тем, что все внимание присутствующих обращено к Морозовой, крадусь к выходу. Я уже хватаюсь за ручку двери, ведущей в коридор, однако голос Шульца, пробивающийся сквозь всеобщий гомон, заставляет меня сначала застыть, а затем и вовсе обернуться:
- Э… Карин, мне очень неловко, но я сегодня, к сожалению, для поцелуев негоден.
- Это еще почему? – Морозова старается говорить спокойно, но я все равно слышу едва уловимые нотки возмущения в ее тоне.
- Блин, да у меня просто герпес выскочил, вот тут, - буквально на секунду Шульц оттягивает нижнюю губу, очевидно, демонстрируя свою «простуду», а затем добавляет. – Думаю, это заразно.
Никогда бы не подумала, что буду благодарить Господа бога за то, что послал на Землю вирус герпеса, но именно этим я мысленно сейчас и занимаюсь. Как же хорошо, что Андрей приболел и не сможет поцеловать Карину! Это просто замечательно!
- Ну ла-а-адно, - разочарованно тянет Морозова и прямо на глазах сникает.
Что, выкусила, стерва?!
- Я, наверное, выйду из игры, чтобы таких казусов больше не было, - улыбается Андрей, направляясь к выходу.
Я по-прежнему стою у двери, когда Шульц, поравнявшись со мной, обхватывает мой локоть и тащит за собой в коридор. Я даже среагировать не успеваю, так лихо он сдвигает меня с места.
- Эй, ты куда? – ошарашенно интересуюсь я, еле поспевая за быстрым темпов его широких шагов.
- Пошли на крышу, там такая веранда офигенная, - отзывается он, взлетая вверх по лестнице на второй этаж.
- Вдвоем? – волнуюсь я.
- Нет, блин, всю делегацию празднующих с собой возьмем, - ерничает Андрей. – Вдвоем, конечно. Или ты опять боишься?
- Не боюсь я ничего, - бурчу я себе под нос, хотя, положа руку на сердце, это неправда.
Я боюсь, да еще как. Аж поджилки трясутся. Нет, я, конечно, мечтала оказаться с Шульцем наедине. Он, я, закатное небо, утопающее в облаках, ненавязчивая фоновая музыка, ласковые ветер, легонько треплющий наши волосы – не раз прокручивала эту сценку в своих фантазиях. Но одно дело – мечты, и совсем другое – реальность. Она, знаете ли, дама беспощадная.

















