Любовь-война

- За тобой должок, - она, слегка покачиваясь, шагает перед.

Расстояние между нами становится совсем крошечным, и носа касается аромат ее парфюма, вкусного, но, на мой взгляд, чересчур приторного.

- В смысле? – делаю вид, что не догоняю, о чем речь.

Хотя на самом деле, конечно, догоняю. Просто не хочется мне вот этого всего. Карина очень красивая, и я знаю, что нравлюсь ей, но меня ее флирт (кстати говоря, довольно умелый) абсолютно не торкает. И я этого совершенно не скрываю. Не поддерживаю ее кокетливых игр, не рассыпаюсь в любезностях перед ней. В общем, веду себя максимально ровно и, если можно так выразиться, пофигистично.

Но проблема заключается в том, что Карина будто не замечает моего нежелания переводить наши отношения в романтическую плоскость. А заявить ей о нем прямо у меня язык не поворачивается. Ну, не привык я девчонок открытым текстом посылать! Они обычно, когда видят отсутствие взаимности, сами сливаются. А Морозова не такая, напролом идет.

- Может, хватит дурачком прикидываться? – понижая голос до интимного шепота, говорит она. – Я тебе кое-что важное сказать хочу.

- Говори, - отзываюсь я, невольно отступая назад и впечатываясь спиной в стену.

- Это секрет, - мурлычет Карина. – На ушко надо.

С этими словами она подается вперед и я, как последний болван, подставляю ей ухо, слегка поворачивая голову. Ну, думаю, сейчас нашепчет мне какой-нибудь ванильной лабуды, я отшучусь и по-быстрому сделаю ноги. Мы с ней это уже проходили.

Но на этот раз Морозова оказывается хитрее меня. Сделав еще один малюсенький шаг, она подныривает снизу и… Приникает ко мне ртом.

Я настолько офигеваю от происходящего, что первые несколько секунд просто стою в ступоре, плотно сжав губы. Интуитивно хочу отодвинуться, но позади меня стена! Эта ненормальная меня прям в угол загнала!

Гребанный Гондурас! И что мне делать?

Не придумав ничего лучше, я обхватываю Каринины плечи и с силой отдираю ее от себя. Она при этом еще умудряется цеплять пальцами за мою футболку!

- Карин, ты… – гневно начинаю я, по-прежнему удерживая ее на вытянутых руках, и вдруг боковым зрением замечаю, что мы не одни.

Внизу, у лестницы стоит Гуляев с многозначительно задранными бровями.

Это тотальный пипец, товарищи."

"Заметив Леху, Карина как ни в чем не бывало поводит плечиками, освобождаясь их из моих тисков и, одарив меня сладенькой фальшиво-невинной улыбочкой, шествует прочь.