Любовь-война

Пусть не думает, что на ней свет клином сошелся.

- В смысле?

- Вот смотри, ты ревнуешь, и твои чувства к ней усиливаются. У девчонок то же самое. Заставь ее поревновать, покажи, что на тебя тоже есть спрос, и она сама прибежит к твоим ногам.

- Думаешь? – с сомнением тяну я.

- Конечно, я же тоже девушка, - Карина поправляет густую шевелюру. – Знаю, как это все работает.

Отвожу взгляд от лица Морозовой и вновь упираюсь им в танцующих Крис и Илью. «Заставь ее приревновать, и она сама прибежит к твоим ногам»… Хм, интересно, конечно, но мне отчего-то кажется, что с моей своенравной девочкой это не сработает. Крис невыразимо, до чертиков, до крайности гордая. Увидит, что я подкатываю к другой, и вычеркнет меня из своей жизни насовсем. Один раз она уже так сделала. Приревновала к Нарьяловой, и наша связь оборвалась на пять долгих лет… Снова так рисковать я что-то не готов.

Другой вопрос, что мое общение с другой девушкой, скажем, тот же танец, наверняка ее заденет. Она хоть и корчит из себя Снежную Королеву, но мне все равно кажется, что ее чувства ко мне не умерли. Ну, не могла Крис тогда на крыше так искусно притворяться… Все ее касания, взгляды, слова – такое невозможно подделать. Это от сердца шло, от души…

Так вот, если я сейчас выведу на танцпол Морозову, Крис стопроцентно взбесится. Я начну мацать Карину, прижму к себе поближе, наклонюсь к ее шее и втяну запах ее кожи. Кавьяр примется активно изображать равнодушие, но ее черные негодующие глаза будут исподтишка следить за нами. Я стану упиваться своим мстительным торжеством, радуясь, тому, что причиняю ответную боль своей девочке. Ведь мы с Крис с детства такие: и любим, и калечим – все на совесть.

Это будет логично, предсказуемо и очень в моем стиле… Но почему-то сейчас я так не хочу. Возможно, я вырос из своей детской агрессий, а, возможно, просто понимаю, что это путь в никуда. Раня ее и без того израненные чувства, я ничего не добьюсь. Лишь разрушу то, что нам удалось восстановить за последние недели.

Ведь тогда на крыше я обещал ей, что не причиню зла. Что больше не стану причиной ее слез, не сделаю больно, не предам. Я говорил абсолютно искренне и намерен сдержать свое слово.

Наверное, в этом и заключается суть настоящей любви. В какой-то момент мысли, переживания и страхи другого человека становятся важнее собственных. Ты хочешь оградить предмет своей любви от всего плохого, темного, опасного и поэтому отказываешься от мести. Даже когда у самого в груди пожар горит.

Кавьяр, конечно, очень сложная. Бескомпромиссная, сумасбродная, непримиримая. Пьющая кровь и оставляющая шрамы. А еще взрывная, дикая, неуравновешенная. На самом деле этот список можно продолжать вечно. Я прекрасно знаю Крис и не строю иллюзий на ее счет.