Любовь-война

Глядит так, будто привидение увидел! Вот умора! Надеюсь, он от восхищения так залип, а не от ужаса…

Прохожу вглубь импровизированного танцпола и начинаю дрыгать плечами под музыку. Украдкой посматриваю на других девчонок, пытаясь запомнить их движения в танце. Бедрами туда-сюда, круг головой, волна корпусом – ну что ж, в принципе несложно. Надо признать, что танцевать в толпе, когда вокруг тебя беснуется еще полсотни таких же чокнутых, гораздо проще. Это напоминает коллективное безумие, когда, подчиняясь ощущению стада, ты чувствуешь себя вполне нормальным.

- Ого, Крис, да ты просто секс-бомба, - липкое противное дыхание касается уха, и я спешу обернуться, чтобы, узнать, кто отважился на такую откровенную похабщину.

Ну, конечно, Вовка Еремеев, местный «остряк». Жить ему, что ли, надоело?

- Отвали, Вован, - грубо бросаю я, делая шаг в сторону.

Осадила бы его пожестче, но я сегодня как-никак дама, надо соответствовать образу.

- Да ладно, брось, - не унимается он. – Я же знаю, почему ты сегодня так нарядилась.

- В смысле? – непонимающе вскидываю брови.

- В прямом, Крис! Видел я, как ты на меня смотришь, как кошка на молоко, - выдает Вовка. – Я тебе с первого дня приглянулся.

Мне бы, конечно, зарядить ему по тыкве за такие слова, но дикий хохот, щекочущий нутро, не дает возможности разозлиться. Закатываюсь громким смехом, стараясь представить, до какого уровня отчаяния должна дойти девушка, чтобы решить склеить придурка Еремеева.

- Вот ты дебил, – сквозь наворачивающиеся слезы, кряхчу я. – Приглянулся он мне, олень безрогий! Люблю не могу, женись на мне, Вовка.

Выражение лица парня из триумфального превращается в кислое. Кажется, он всерьез думал, что я по нему сохну. С чего вообще взял?

- Ой, все вы девчонки одинаковые! – он закатывает глаза. – Цену себе набиваете, типа «я не такая, я жду трамвая»! Давай уже потанцуем, Крис, тебе понравится!

С этими словами он обхватывает меня за талию и с силой толкает к себе на грудь, стремясь заключить в объятья. На секунду в нос ударяет «аромат» Вовкиного парфюма (огуречным лосьоном он, что ли, душится?), а в следующее мгновенье я вытягиваю руку вперед и наношу незадачливому кавалеру резкий удар в шею.

- Еще раз меня тронешь - лишишься какой-нибудь драгоценной части тела, - удерживая его кадык пальцами, шиплю я. – Уха или, может быть, глаза. Усек?

- Угу, - сипит парень не в силах высвободиться из моей железной хватки.

- Вот и молодец, - отпускаю его горло и несколько раз миролюбиво шлепаю по щеке. – Гуляй давай.

Решив не испытывать судьбу дальше, Вовка ретируется, а я, поправив платье, возвращаюсь к роли трепетного лебедя и начинаю плавно покачивать бедрами. Поворачиваю голову и вновь ловлю внимательный взгляд Андрея, стоящего неподалеку. Все еще смотрит котяра.