Любовь-война
— Стерва! — в стену рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. — Клянусь, когда-нибудь я убью тебя!— А если не убьешь? — нагло улыбаюсь я. — Если кишка тонка?Ну же, покажи, какой ты гнилой! Сделай мне больно! Снова!Но, вопреки моим ожиданиям, безумный огонек в глазах Андрея гаснет. Его взгляд перемещается на мои губы и застывает на них. А затем он хрипло произносит:— Буду любить всю жизнь...Опять врет. Вот гаденыш.— Я знаю про спор! Слышала твой разговор с Гуляевым! Пять косарей, если уложишь меня в койку! — не выдерживаю я. — Ты принял его предложение, да? Поэтому в любви признаешься?!Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.
"
"Сергеич разражается шумной руганью, стыдит Шульца за «неджентельменское» поведение и аннулирует все его сегодняшние победы. Андрей выслушивает нагоняй с каменным лицом, лишь изредка кидая гневные взгляды на Веру и Фильку, посмевших выступить против него.
Несмотря на то, что засранца постигла заслуженная кара, я все равно считаю необходимым проучить его собственноручно. Буквально за пару секунд в моей голове созревает план мести, и я довольно потираю ладони в предвкушении.
На этот раз, Шульц, сыграем по-взрослому.
Глава 23
Кристина
Занятие заканчивается, и ребята начинают разбредаться по раздевалкам. То и дело ловлю на себе липкие взгляды одноклассников, которые стали свидетелями моего незапланированного мини-стриптиза. Плотно стискиваю зубы, сжимаю кулак, оставляя распрямленным один лишь средний палец и демонстрирую его всем, кто желает позабавиться над моим конфузом.
- Крис, ты такая сильная! – шепчет мне на ухо Вера. – Я бы на твоем месте уже давно рыдала в туалете!
- Слезами горю не поможешь, слышала про такое? – отзываюсь я, снимая с себя шапочку и расчесывая пальцами волосы. – Сейчас ты увидишь, как надо ставить на место оборзевших придурков!
- В смысле? Ты что-то собираешься предпринять? – Мартынова округляет глаза.
- Именно, - отвечаю я, наблюдая за тем, как Шульц скрывается из вида. – У меня к тебе задание, Вер. Задержи наших девчонок и сделай так, чтобы они за мной наблюдали.
- Но как?
- Не знаю, придумай что-нибудь, - отмахиваюсь я. – Можешь подойти и прямо сказать: «Смотрите на Кавьяр».
Отделяюсь от группы одноклассниц и, глубоко вдохнув, меняю направление движения. Сердце в груди колотится, как спятившее, собственный пульс нарастающей дробью шумит в ушах, а колени предательски подрагивают. От страха и смущения сосет под ложечкой, но отступать я не собираюсь. Да и некуда теперь – пальцы уже обхватили ручку двери, ведущей в мужскую раздевалку. С силой тяну ее на себя и на коротком выдохе шагаю внутрь.
Матерь божья, ты ведь женщина, помоги и сохрани, умоляю! Убереги мою детскую психику от невольного созерцания мальчишеских стручков! Не за этим я сюда явилась! Мне просто нужно пробыть в их раздевалке пару-тройку минут, не больше! Сделай так, чтобы они не успели раздеться, а если и успели, то были б в полотенцах! Пожалуйста! Я ведь нечасто тебя о чем-то прошу!
Я хоть и обещала себе быть храброй, но, похоже, моя храбрость закончилась как раз на том моменте, когда за спиной захлопнулась дверь мужской раздевалки и я оказалось внутри. Малодушно жмурюсь и застываю на месте, так и не решаясь сделать еще хотя бы шаг.
- Ого! Кавьяр, а ты ничего не перепутала? – вдруг раздается чей-то голос над самым моим ухом.
Вздрагиваю и распахиваю веки, тщательно скрывая пробирающее до костей смущение.

















