Любовь-война
— Стерва! — в стену рядом с моей головой с грохотом впечатывается кулак. — Клянусь, когда-нибудь я убью тебя!— А если не убьешь? — нагло улыбаюсь я. — Если кишка тонка?Ну же, покажи, какой ты гнилой! Сделай мне больно! Снова!Но, вопреки моим ожиданиям, безумный огонек в глазах Андрея гаснет. Его взгляд перемещается на мои губы и застывает на них. А затем он хрипло произносит:— Буду любить всю жизнь...Опять врет. Вот гаденыш.— Я знаю про спор! Слышала твой разговор с Гуляевым! Пять косарей, если уложишь меня в койку! — не выдерживаю я. — Ты принял его предложение, да? Поэтому в любви признаешься?!Когда-то мы с ним были лучшими друзьями. Но это "когда-то" давно в прошлом. Наше роковое лето изменило все. Теперь мы с ним враги, и между нами война.
* * *Выхожу из дома Симоновой уже затемно. Воздух пропитан приятной вечерней прохладой, и я дышу полной грудью – так хочется вдоволь насытиться кислородом, а то почти весь день просидел взаперти с Динкой, аж голова разболелась.
Неспешно бреду по опустевшему тротуару и заворачиваю в гаражи, по привычке сокращая путь. Принято считать, что эта дорога не самая безопасная, но мне бояться нечего, это моя территория.
Выруливаю на узкую пыльную тропинку и, тихонько присвистывая, любуюсь повисшим в небе полумесяцем, когда внезапно где-то совсем рядом раздаются шаги. Резко останавливаюсь, прислушиваясь и сканируя взглядом полумрак. Кого сюда на ночь глядя принесло?
Приглушенные голоса доносятся откуда-то сбоку и, повернувшись, я выхватываю глазами несколько человеческих фигур. Пару мгновений вглядываюсь в темноту, не понимая, кто передо мной, однако, когда лунный свет падает на лица медленно приближающейся ко мне компании, я тотчас узнаю их.
Донские. Вот уж кого я совсем не рад видеть.
То ли из-за осознания того, что я один, а их много, то ли из-за дубинок, которые они медленно вращают в руках, тугой ком, подозрительно похожий на страх, стягивает мои внутренности. Но я ни за что не должен его им показывать. Учуют слабость – заклюют на месте.
- Че, пацаны, прогуляться решили? – как можно беспечней интересуюсь я. – Погодка сегодня зашибись, скажите?
- Я с тобой шутки шутить не намерен, - не разделяя моего напускного веселья, отвечает Череп. – Ты гнилой мудила, Шульц, и таких, как ты, надо учить манерам.
- Я, конечно, догадывался, что ты не питаешь ко мне нежных чувств, - усмехаюсь я, с досадой замечая, что противники, разбредаясь, берут меня в кольцо. – Но а че сразу мудила-то? Нормально ж до этого общались.
Единственное, чем мне всегда нравился Череп, это тем, что он никогда не был беспредельщиком. Чтил дворовые законы, не нападал из-за угла и умел честно проигрывать. Что же изменилось сейчас?
- Не, он еще спрашивает? – злобно скалится Олег, оглядываясь на своих ребят. Те молча скрежещут зубами, а он продолжает. – Я никогда и никому не позволю безнаказанно нападать на членов моей стаи. Ты меня понял?
Последнюю фразу он сдабривает здоровенной порцией угрозы в голосе, и я понимаю, что он не просто поговорить сюда пришел. Хотя резиновая дубинка в его руке и так намекнула на это.
- Давай по сути, - требую я, осознавая, что ситуация принимает нежелательный оборот. – Кто? Кого? Когда? За что?"
"- Ты. Кавьяр. Пару дней назад. А о последнем ты сам мне расскажи, - последовательно отвечает Череп, буравя меня недобрым взглядом.
Удивленно приподнимаю бровь, пытаясь переварить услышанное.
- Ты че мелешь, Олежка? Совсем мозги скурил? – так ничего и не поняв, отзываюсь я.
- Хорош дурачком прикидываться! – рявкает он.

















