Любовь всесильна

Смеясь, дразня, возбуждая друг друга, наконец-то свободные в своей любви, они бросились в бурный, безбрежный океан страсти.

В понедельник утром Чейз, держа руку на плече Глории, стоял перед стойкой таможенника в аэропорту Неаполя, полный негодования.

— Ты чувствуешь, дорогая, что мы безнадежно опаздываем? Тот гид в Помпее был прав, утверждая, что ничего не изменилось.

Меня не удивило, что эти люди застыли в камне. Им, наверное, потребовалось полдня, только чтобы решить, проснулся вулкан или нет, если судить по этому парню. Смотри, он читает наши паспорта по меньшей мере десять минут.

— О, Чейз, как ужасно это слышать, — серьезно начала она, но не смогла сдержаться и хихикнула, — от человека, который провел последние тридцать шесть часов в постели, — добавила она, лукаво посмеиваясь над его хмурым видом.

— Ну, я-то провел их не один. — Его лицо прояснилось, и он посмотрел на нее с обожанием. — И вот что я скажу тебе: ничто не изменит мою любовь к тебе.

Таможенник вернул Чейзу паспорт, а затем, повернувшись к Глории, понимающе взглянул на нее, широко улыбнулся и вручил ей паспорт с напутствием:

— Доброго вам пути, синьорина!"

"Глория ответила ему сверкающей улыбкой, но тут же Чейз выхватил у нее паспорт и потащил ее к выходу на посадку.

— Кое-что все-таки надо изменить, и твой проклятый паспорт в первую очередь.

Я не желаю, чтобы всякие иностранцы считали тебя свободной и открыто строили глазки моей жене…

— Да, дорогой, — кротко согласилась она, мило улыбнувшись.

А почему бы и нет? У нее теперь было все: любимый муж, надежда на будущего ребенка и блестящая карьера в перспективе."