Иван Опалин

– Меня беспокоит этот ордер, который он с собой привез, – сказала Лидия Константиновна. Она села за стол и сцепила пальцы. – Вы знаете, с кем он говорил, только сойдя с поезда? С Виктором Терешиным, а Терешин – из ГПУ.

– Он из транспортного ГПУ, которое занимается охраной путей сообщения, – проворчал Киселев. – Это не то, что вы думаете. Это как раньше на станциях жандармы за порядком следили.

– Транспортное, не транспортное, какая разница, – отмахнулась Лидия Константиновна. – Я чувствую, словно… словно тучи сгущаются над всеми нами.

 – Она нервно провела ладонями по лицу. – Странно, что агент отпустил Кирилла. Он же был злой, как… как собака.

– Да ну, что вы, Лидия Константиновна…

– Вы ничего не понимаете, Платон Аркадьевич. Вы на него смотрите и думаете – а, молодой, неопытный. Но он же опасен! С этим пистолетом, с ордером… Он любого может арестовать, разве вы не понимаете?

– Лидия Константиновна, – проговорил учитель, сделав над собой усилие, – вы чего-то боитесь? Нет, погодите, – быстро добавил он, торопясь точнее выразить свою мысль.

 – Бояться кого-то, потому что у него ордер – одно, а бояться, если действительно что-то есть… Вчера, например, он сказал, что думает, будто Сергей Иванович вернулся в усадьбу и где-то прячется. Вам ничего об этом не известно?

Учительница открыла рот и недоверчиво уставилась на собеседника.

– Сергей Иванович? Но… как же…

– Вы что-то об этом знаете? – настаивал Платон Аркадьевич.

– Да как он может вернуться, если он умер? – проговорила Лидия Константиновна сердито. – Я во сне видела, что он умер, еще до того, как Тата мне написала…

Не договорив, она повернулась в сторону двери.

На пороге стоял Опалин, еще всклокоченный после сна, однако же застегнутый на все пуговицы.

– Доброе утро, – проговорил он хрипловатым голосом.

– Я вскипячу молоко, – спохватилась Лидия Константиновна, поднимаясь с места.

– У меня вопрос, – обратился к ней Опалин. – Где-нибудь сохранилась старая обувь бывшего хозяина? Того, который спирит.

– Старая обувь… – пробормотала учительница, глядя на него во все глаза.

 – Вряд ли, хотя… Разве что среди хлама на чердаке… Обувь-то уже давно всю экспроприировали, все, что еще можно было носить.

– Сделайте одолжение, поищите, – сказал Иван. – Если что, уверен, Платон Аркадьевич вам поможет.

– Хорошо, если вы настаиваете…

Она удалилась быстрым шагом. Учитель сверлил Опалина взглядом, но тот подошел к окну и выглянул в сад, не обращая на Киселева никакого внимания.

– Зачем ты сюда приехал? – внезапно спросил Платон Аркадьевич.