Иван Опалин

Пришел хмурого вида человек с чемоданчиком и отрекомендовался экспертом Горюновым, за ним явился Опалин в сопровождении Казачинского и человека с фотоаппаратом, который оказался фотографом Спиридоновым. У Ирины Сергеевны подкашивались ноги, ее, поддерживая, довели до комнаты, где она прямо в шубе бессильно опустилась на диван. Муж заметался вокруг, стаскивая верхнюю одежду и обувь. Петрович негромко пересказал сведения, полученные в ходе первичного допроса: на жертву напали на улице, она еле отбилась и убежала.

— Чем отбилась — кулаками? — спросил Опалин хмуро.

— Нет, — подала голос Ирина Сергеевна. — Этой… как ее… откруткой… прикруткой… — Она делала в воздухе рукой беспомощные движения. Слово выскочило из головы, от пережитого ужаса она никак не могла его вспомнить.

— Отверткой? — догадался Казачинский. Потерпевшая несколько раз слабо кивнула.

— Вы носили с собой отвертку? — спросил Опалин с удивлением, разглядывая хрупкую молодую женщину.

— Я… слухи ходили… и Нина говорила… Мне было не по себе… Иногда я поздно возвращаюсь домой…

— И вы решили обезопаситься? У кого вы взяли отвертку — у мужа?

— Нет.

 — Ирина Сергеевна жалобно шмыгнула носом. — Мне очень стыдно… Я у соседа ее… позаимствовала.

Муровцы переглянулись.

— У какого соседа?

— У Сергея Федотыча… Родионова.

— Он электрик, — пробормотал Пряничников, как будто это объясняло необходимость позаимствовать у него инструмент без спроса.

— Зови сюда Родионова, — велел Опалин Антону и повернулся к Казачинскому. — Черт возьми, где Никифоров? Сто раз просил, чтобы нам нормальную собаку дали…

Снова загремел звонок, Нина побежала к двери и, открыв ее, остановилась в удивлении.

На пороге стоял худой жилистый гражданин, который, впрочем, заинтересовал девушку куда меньше, чем его собака. Собака была мохнатая, шоколадного цвета, с умными блестящими глазами и черным носом, как у маленького медвежонка.

— Иван Григорьич уже здесь? — спросил Никифоров.

— Здесь, — радостно подтвердила Нина, — а это что за порода такая?

— Муровская особая, — лаконично ответил Никифоров. Фрушка поглядела на него и благодарно завиляла хвостом."

"Когда Никифоров, Фрушка и Нина вошли в комнату Пряничниковых, Антон уже привел Родионова, и электрик со смущенным видом признался, что да, пару дней назад у него пропала отвертка.

— Какая именно отвертка?

— Ну, обыкновенная, — проворчал Сергей Федотыч, — с черной ручкой, отвертка как отвертка… Я думал, ее кто-нибудь из соседей свистнул… но мне и в голову не могло прийти, чтобы Ирина Сергеевна…

— Я вам заплачу за отвертку, простите, ради бога, — забормотал сконфуженный парикмахер. Опалин повернулся и увидел Никифорова, у ног которого преданно сопела Фрушка.