Иван Опалин

 — Харулин еще не уехал, скажи ему, чтобы подбросил до гостиницы…

— Да нет, все нормально, — вяло отозвался Костя, поправляя кепку. — Пока.

И вышел, хлопнув дверью.

Зазвонил телефон. Опалин снял трубку.

— Иван Григорьич, — голос дежурного казался немного смущенным, — не побеспокоил? Я забыл сказать, следователь Соколов звонил, спрашивал вас.

— Когда?

На другом конце провода зашелестели бумажки."

"— Днем в 16.17. Я должен был сразу вам сказать…

— Ладно, я все равно поздно вернулся. Соколов что-нибудь передавал?

— Да.

— Больше ничего?

— Ничего.

16.17. Красивое сочетание. Почти как 17.17.

— Ладно, отбой, — распорядился Опалин, вешая трубку.

И тут они с Петровичем услышали сухой треск выстрела. Звук донесся из коридора и разом пробудил в душах оперов самые скверные предчувствия. Коротко ругнувшись, Опалин схватил свой ТТ и бросился за дверь. За ним последовал чуть замешкавшийся Петрович.

Бегом миновав коридор, они оказались около лестницы, ведущей на первый этаж. На верхней ступеньке лицом вниз лежал человек, и кровь вытекала из-под копны его волос.

— Он пытался убежать, — сказал Костя Опалину.

Иван, поглядев на лицо Кости, прочитал всё: упрямство, убежденность в собственной правоте, но самое главное, в глубине под всем этим — нечто зыбкое и пока не имеющее названия, но глубоко Опалина возмутившее. Вокруг тем временем собрались люди: Юра, ошеломленный Антон, Елагин, не изменивший своей обычной флегматичности, и кто-то из конвойных.

— Наповал, — констатировал Петрович, убирая оружие и для проформы проверяя пульс.

Как выяснилось из сбивчивого рассказа Юры и Антона, Костя заглянул к ним в кабинет, когда допрос Веника был закончен, и, поскольку конвойный где-то задержался, предложил лично доставить молодого бандита во внутреннюю тюрьму. Веник, который весь допрос говорил на языке блатных, испытывая терпение оперов, и тут ухитрился отпустить какую-то рискованную шутку, на которую Костя не ответил. Маслов вывел задержанного в коридор, а через несколько секунд грянул выстрел.

— Ваня, я же говорю тебе: он бежать хотел! — воскликнул Костя с фальшивым жаром, окончательно подтвердившим подозрения Опалина.

— Свидетели есть? Которые видели, как он бежал?

Свидетелей не было. Впрочем, Маслов тут же заметил, что при свидетелях Веник вряд ли осмелился бы совершить попытку бегства.

— Кто должен был конвоировать задержанного? — напустился Иван на здоровяка конвойного. Тот молчал и только таращил глаза.