Иван Опалин

Из окна даже выпрыгнул… Самое скверное — он очередную жертву убил как раз перед тем, как появились наши. Пришли бы они на несколько минут раньше — человек остался бы жив.

Опалин замолчал, но Юра понял, что́ мучает начальника, — он боится опоздать, не успеть, и тогда кто-то погибнет, кто-то, кто мог бы остаться в живых.

— Скажи Лизе, чтобы не ходила по ночам одна, — неожиданно попросил Иван. — И чтобы вообще не выходила в темное время суток.

— Думаешь, она меня послушает? — проворчал Юра.

— Да, если ты скажешь ей, что это моя просьба, и объяснишь, в чем дело.

Зазвонил телефон, Казачинский снял трубку.

Выслушав собеседника, он прикрыл ладонью микрофон и немного сконфуженно сказал:

— Твердовский, тебя просит. И откуда он знает, кто где находится?

Завершив короткий разговор с начальником, Опалин поднялся в его кабинет.

— Я же просил все мне докладывать, — хмуро напомнил Николай Леонтьевич."

"— Возможно, в деле появился новый труп. Женщина. Молодая. Найдена в Марьиной Роще без документов. Была задушена. Деньги вроде бы на месте, другие ценные вещи — тоже. В одном из карманов обнаружился фрагмент старой медицинской справки, выданной Е.

Елисеевой. «Е» может оказаться Елена. Я вспомнил, как однажды слышал это имя раньше, и вспомнил, кто его произнес. Нашел свидетельницу, данные вроде бы совпадают. Антон…

— Я в курсе насчет Антона. Делать-то что будем?

— Если моя версия подтвердится — создавать опербригаду. Искать убийцу.

Они обменивались репликами, как два опытных фехтовальщика обмениваются уколами.

— У тебя есть свидетели? — желчно прищурившись, спросил Твердовский.

— Нет.

— Улики, которые указали бы на убийцу?

— Нет.

— Черта лысого ты найдешь.

 — Николай Леонтьевич тяжело вздохнул. — Психических больных надо будет прежде всего проверить.

Опалин не стал возражать, хоть и думал, что такая проверка почти наверняка ничего не даст. Убийца скорее всего обыкновенный с виду гражданин и никогда ни на каком учете не состоял.

— Значит, опять: ты, Петрович, Юра, Антон, фотографом — Спиридонов, плюс Горюнов… И Терентия Ивановича тоже припашешь? Может, не стоит? Он старик, на пенсии уже, два года назад его едва не взяли, я бегал по инстанциям, умолял его не трогать… К чему ему лишние треволнения?

— Хорошо, я не стану включать его в группу, — спокойно ответил Опалин.

Николай Леонтьевич немного подумал, яростно потер веки.

— Собак тебе выдадим, самых лучших. — Твердовский был страстным собачником и многое сделал для развития кинологического питомника при МУРе. — А что, если ты все-таки неправ? А?

— Я только рад буду.

Николай Леонтьевич скользнул взглядом по лицу своего подчиненного.

— Нет, не будешь, — отрезал Твердовский, качая головой. — Ладно, если ты его не поймаешь, то и никто не поймает.